Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 38)

— Ты была там?.. Ну, когда… — дернув щекой, поинтересовалась Мария.

— В том бою? Да, была.

— Я не про бой. Это я знаю.

Вообще-то Алина предполагала, что молодая вдова навестит ее и постарается расспросить о подробностях того боя. Даже мысленно приготовилась к этому разговору, пошагово восстановив события. Но, как выяснилось, именно Марии ей сообщить практически и нечего. У Дробышевой, конечно, особый склад ума, и она обладает фотографической памятью. Но чтобы что-то запомнить — это нужно как минимум увидеть. А ей тогда было не до наблюдений. Все ее внимание было сосредоточено на противнике. На том, как его достать и при этом выжить.

— Я не видела, как погиб Виктор Михайлович, — покачав головой, ответила Алина. — Знаю только, что им удалось подбить «Кайзера». Что последний приказ, который он отдал, — «Гвардия вперед. Врага не считать». Извини, Маша.

— За что? — дрогнувшим голосом возразила девушка.

— За то, что не могу рассказать тебе большего.

Дрожащий голос Марии и вид побитой собаки вызвали в душе девушки неосознанное чувство солидарности. Вот вроде и старается себя держать в руках, а голосок и подбородок сами собой задрожали, и на глаза наползла поволока. Алина пару раз моргнула, отведя взор в сторону, чтобы не прослезиться.

— Зато смогла за всех посчитаться с гансами. Я бы и раньше к тебе… Но… Не знаю.

— Брось. Не надо. Это я должна была прийти к тебе, но побоялась ворошить рану. Да и сказать мне по большому счету нечего, — не глядя на бывшую соперницу, которую теперь воспринимала как подругу, возразила Дробышева.

— Ладно. Хватит об этом, — быстро проморгавшись, чтобы не прослезиться, произнесла Мария.

— А как ты здесь, Маша?

— Ну как, как… — все же начиная всхлипывать, дрожащим голосом продолжила Хомутова. — Пока я училась, мы с Витей все береглись. А потом не успели. Он погиб, а я так и осталась одна — ни мужа, ни ребеночка. А тут слышу — объявили набор в Иностранный легион. Попробовала. А чем черт не шутит. Наемники же. Тут вроде главное — умения. Приняли. Причем на общих основаниях. В смысле, звание подпоручика русской армии, по секретным спискам, со всеми вытекающими.

— А что тут вообще происходит? — поинтересовалась Алина.

Разговор нужно уводить в сторону. Оно и Марии проще, и сама из солидарности не разревется. Да и вообще нужно же знать, куда она угодила. Ведь еще каких-то девять часов назад она ни сном ни духом, что подобный поворот вообще возможен.

— Бардак и идиотизм, — промокнув платочком уголки глаз, ответила Хомутова. — Братец, принеси мне еще чайку, пожалуйста, — обратилась она к солдату, выставившему перед Алиной приборы с завтраком.

— Что-нибудь к чаю?

— Нет. Пустой чай.

— Сейчас, госпожа подпоручик.

— Спасибо, братец. Ты ешь, Алина, ешь. А то, чувствую, нам предстоит еще то веселье.

— А ты рассказывай, — отправляя в рот первую ложку с кашей, потребовала девушка.

— Если коротко, то Россия продала литовцам бронетяги прорыва. Причем броня, проходимость, вооружение — куда выше германских. В Литву поставили восемь таких машин. Более чем достаточно, даже чтобы взломать долговременные узлы обороны. Что уж говорить о полевых. Но похоже, уже пожалели, что не продали им обычные «тридцать шестые». Потому что вся эта мощь разбилась о тупость литовского командования. Выбрали понравившийся участок, обработали его артиллерией — и вперед, на мины. Потеряли три машины. На следующий день решили обойти. Загнали оставшиеся пять в болото. Не учли, что с конца мая и до середины июня полоскали дожди, и там чуть не топь стоит. У поляков на том направлении даже артиллерии нет, одни минометы. Потом уж подтащили и добили бронетяги гаубицами. Хорошо хоть экипажи не остались в этой ловушке. Спасибо братец, — принимая кружку с чаем, поблагодарила Хомутова.

— Лихо, — проглотив очередную порцию каши, произнесла Алина.

— Это еще цветочки. Вчера на рассвете, будучи в уверенности, что вторая атака станет непременно результативной, предприняли небывалую десантную операцию на узловую станцию Шештокай. Уничтожили и захватили прорву польской бронетехники, оттянули на себя две кавалерийские бригады. Считай, сутки уже держатся. Кстати, там и этот, Азаров, с которым у тебя была дуэль.