Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 33)
— И чего ты тогда хочешь?
— У меня приказ арестовать тебя и доставить в Россию. Но я помню, кому обязан жизнью жены и благодаря кому у меня сегодня есть сын, а вскорости появится и еще один ребенок. А за добро я привык платить добром. У тебя времени — до завтрашнего утра. Ровно в семь я выхожу на охоту. И лучше бы тебе вернуться в Испанию. Есть указ императора о запрете проведения тайных операций в ряде союзных государств. С ними, в свою очередь, договор о взаимной выдаче преступников. Испания единственная, кто не выдаст тебя, потому что ты герой гражданской войны. Возвращайся обратно, Василий Иванович. Очень прошу. И мне, и себе жизнь облегчишь.
— А не боишься, что я тебя выдам? Преступление ить.
— Преступление. Но в моем случае я рискую лишь увольнением со службы с волчьим билетом да, может, еще и небольшим тюремным сроком. Что бы ты там о себе ни думал, а статьи на тебе не расстрельные. Но Алексей Второй ратует за неотвратимость наказания, а потому перед судом должны предстать все. Так что когда ты спасал Изабеллу, рисковал головой, а мой риск больше на насморк походит. Ладно, все, что мог, я сделал. Дальше сам решай, — поднимаясь, заключил Егоров.
— Так что же, Игнат Пантелеевич, получается, у тебя сынишка. И как звать-величать?
— Ну так Пантелеем и звать. Два года уж, — с довольной улыбкой сообщил Игнат. — Василий Иванович, ты только чемодан не собирай. Уходи налегке. Все эти тряпки не стоят того.
С легким наклоном головы коснулся полей котелка кончиками пальцев. И направился на выход. Все. Дело сделано. А там будь что будет. Выйдя из кафе, повернул направо, прошел до перекрестка — и еще направо.
В полусотне метров был припаркован черный четырехдверный «Ситроен». Машина под парами, слышен заунывный посвист парового котла. Игнат без раздумий открыл переднюю дверь и опустился на пассажирское сидение.
— Он? — поинтересовался один из сидевших сзади крепких мужчин.
— Он, — спокойно констатировал Егоров.
— Будем брать?
— Ты думаешь, я притащил сюда десяток оперативников только для того, чтобы захватить одного Кочанова? — хмыкнув, в свою очередь поинтересовался Егоров.
— Но вы сказали, что лично знакомы с ним и он очень опасен, — недоумевающе произнес Корсаков.
С этим капитаном Егоров съел не один пуд соли. Поначалу, еще когда только начались беспорядки среди судетских немцев. Потом пришлось погоняться за диверсионными группами. Да и на территории Австрии отметиться. Словом, работали они вместе уже давно и пользовались взаимным доверием.
— Это да. Пришлось пофантазировать, чтобы оправдать необходимость задействования такого числа спецов, — не без самодовольства произнес майор.
— Ничего не понимаю.
— А тебе не нужно ничего понимать, Андрюша. Твое дело — силовая часть операции. Остальное предоставь мне. Ну и парочке филеров, что сейчас пасут Василия Ивановича.
— Игнат Пантелеевич…
— Андрей, — перебил майор набычившегося было капитана, — ты мне веришь?
— Вам — верю. Но…
— Ладно, парни. На самом деле все просто. Я только что сообщил Кочанову, что прибыл по его душу.
— Что?! — Корсаков даже подпрыгнул на сиденье, едва не впечатавшись головой в потолок лимузина.
— А чего ты хотел? Я ведь ему обязан жизнью моей супруги. Долг же платежом красен.
— Ничего не понимаю.
— Да просто все, Андрей. Я дал ему фору, до завтрашнего утра. Что он станет делать? Не догадываешься? Бросится предупреждать своих товарищей, что в Париж припожаловала команда охотников государя императора. Не поверит он в то, что только по его душу. Так что побежит к друзьям однозначно. Остается только срисовать их адреса. Ну и суметь поддержать оперативную связь.
Сидели долго. Уже в сумерках в боковое окошко постучал невзрачный мужчина средних лет. Одет в обычный неновый, но приличный костюм, с торчащим из нагрудного кармашка уголком платка. На голове котелок. Тонкие усики, столь популярные в Париже. Игнат приспустил стекло, вперив в него вопросительный взгляд.
— Слушаю тебя, Захар Леонидович.
— Объект весь день просидел в своей квартире. Сейчас вышел налегке. Направился вверх по улице. Артем его ведет.