Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 20)
Да, уланы смели все пять машин. Как это ни горько сознавать, факт остается фактом. И сорвали удар штурмовиков в тыл атакующим. Чем неизменно спасли все эти бронированные машины. Но какой ценой? Вот в чем вопрос. Всего этого можно было добиться и с куда меньшими потерями. В разы меньшими.
Винтовочный выстрел раздался, когда Азаров уже собирался направиться к машине Бичоева. Пуля просвистела едва ли не у самого уха. Или ему это только показалось? Не суть важно. Он быстро развернулся и опустился на колено, вскидывая автомат и одновременно раскладывая плечевой упор.
Стрелка́ приметил сразу. Поляк, явно раненный, укрылся за павшей лошадью и спешно передергивал затвор своего карабина, управляясь только правой рукой. Григорий вскинул автомат. Дистанция метров сто пятьдесят. Мишень так себе. По сути, видна только голова в каске. Ч-черт! Жаль, тут нет его карабина. ТК-37 куда больше годился для целевой стрельбы. Но нет. Соблазнился скорострельностью и внушительным боекомплектом.
Переводчик огня в одиночный режим. Посадить мушку на светлое пятно лица. Выстрел! Мимо. Еще! Снова промах. Улан все же сумел перезарядиться и припал к прицелу. Азаров ушел в перекат. И вновь хлестко ударил карабин. На этот раз для перезарядки стрелок укрылся за тушей лошади. Григорий прикинул, как лучше поступить — добить вояку или уклониться от боя. Что ни говори, а живых противников вокруг хватало. Биться со всеми желающими? Ну уж нет. Эдак его надолго не хватит.
Но польские солдаты считали иначе. Сразу же послышалось несколько разрозненных выстрелов с разных сторон. Пока пальба настолько неточная, что он даже свиста пуль не слышит. Но в том, что стреляют именно в него, сомнений никаких.
Оглядываясь на выстрелы, перевел переводчик в режим автоматического огня. Вон улан. Метров двести. Стоит во весь рост, как распоследний болван. Короткая двойка. Поляк переломился и сунулся лицом в выжженную землю. Готов. Насмерть или только ранен — не суть важно. Главное, что сейчас он не боец.
Еще выстрел. И на этот раз пуля просвистела рядом. Обернулся вправо. До солдата метров пятьдесят. Его промах объясняется только тем, что он едва стоит на ногах. Правая штанина обильно пропитана кровью. Но затвор маузера дергает очень даже резво. Азаров вновь послал короткую двойку. Для разнообразия этот стрелок завалился набок.
Григорий же, воспользовавшись дымом, перебежал за тушу лошади. Потом ползком в сторону. Измазался, как черт в золе, получил незначительные ожоги от все еще тлеющей стерни и толстых бодылок бурьяна. Но все же сумел уйти из поля зрения улан.
Ошибочка. Вновь выстрелы и свист пуль. Пришлось ответить несколькими короткими очередями. Причем реально он рассмотрел позицию только того самого, первого. В остальных стрелял наугад, определив направление приблизительно, по звукам. Бог даст, пули пройдут поблизости и приструнят храбрецов.
Ага. А вот этого он очень даже видит. Нет, ну не идиот? Встал на колено и палит как заведенный. Пули с завидным постоянством свистят рядом. Не похоже, что этот придурок ранен. Скорее всего, под ним убило лошадь, а сам он отделался ушибами. Упор в плечо. Мушку на стрелка. Тот как раз закончил очередную перезарядку и приложился к своему карабину. Метров сто. Даже для ППШС по грудной мишени дистанция плевая. Короткая очередь, и парень откинулся на спину.
Упал на все еще дымящуюся землю, не забыв помянуть по матушке свою гениальную идею воспользоваться огнеметом. Парни дружно подхватили ее, и теперь ему приходится ползать по пожарищу, постоянно обжигаясь и матерясь. Переполз к следующей лошади.
Опять стрельба. Пули с легким шорохом входят в мягкую землю, взбивая фонтанчики земли и невесомые облачка золы. Решил не отвечать. Ну не потянуть ему перестрелки со всеми ранеными и ссаженными с лошадей. Их тут слишком много. Лучше он доберется до машины Бичоева. Выглядит вроде целой, может, и пилот жив.
Бронеход лежал на спине. Но вскрывать грудные пластины — затея не из лучших. Тут нужно подниматься в полный рост. И как это сделать, если по нем сейчас ведет огонь до десятка стрелков.