Константин Калбанов – Страж (страница 63)
Выбравшись из города, они разбили лагерь на полянке, подальше от дороги, и приступили к занятиям. Для Георга пришло время платить по счетам. Плата была своеобразной, но никак иначе это не назовешь. Ему предстояло поделиться со своими товарищами наукой, почерпнутой у Джима. Не сказать, что он тяготился этим. Все по-честному, и нечего изображать из себя обиженного, тем более что никто и не помышлял его обижать. Даже Олаф, ничуть не боясь за свой авторитет, занял место в общем строю. Уж чему-чему, а изучению искусства владения оружием любой наемник готов отдаться целиком и полностью, ведь именно им он и живет.
Уже в первые же дни Георгу стало ясно, отчего Джим в свое время отказался обучать всю ватагу и остановил свой выбор на нем. Парень прекрасно помнил, насколько легко усваивал все сам, а действия его учеников напоминали возню деревенских увальней. Наемники старались вовсю, но искусство им давалось нелегко.
Постепенно бойцы втянулись в ритм и относительно легко выдерживали темп, взвинчиваемый их молодым наставником. Многим из них было далеко за тридцать, сам Олаф уже перешагнул сорокалетний рубеж, но суровая кочевая жизнь, полная лишений, оставила на них свой отпечаток, закалив тело и характер.
Однако если с силой, выносливостью и ловкостью был порядок, то со скоростью, а главное, с реакцией — полный провал. У всех это проявлялось в разной степени, но все до одного сильно уступали Георгу. Когда он сходился с ними в поединках, его не отпускало ощущение, что парни движутся так, словно воздух вокруг них густой, как патока. Несмотря на гораздо больший опыт, они безнадежно проигрывали ему в искусности ведения боя. Приемы, ухватки — все это они познавали и оттачивали вполне успешно, доводя до автоматизма. За минувший месяц их мастерство значительно возросло, но они все равно не могли сравниться со своим наставником.
У Георга даже комплекс какой-то начал развиваться. Ему было очень неловко оттого, что раз за разом приходится указывать подопечным на их ошибки. Ведь он проделывал это в лучших традициях Джима. Иными словами, буквально вколачивая в них эту науку. Наконец он стал действовать не так жестко, и это не прошло мимо внимания Олафа.
Вечером, отведя парня в сторону, бывалый вояка в красочных выражениях объяснил молодому человеку, где и в каких позах он видел мягкость Георга. А в конце добавил, что каждый недополученный синяк на тренировках чреват настоящим ранением на поле боя. Действительно, мягкость могла обернуться дурной услугой. Так что на следующий день все вернулось на круги своя. Командир был явно доволен и улыбался во все… тридцать один зуб, утирая кровавую юшку.
Так незаметно пролетел месяц их сидения в лесу. Олаф радостно потирал руки. За прошедший год, уже предполагая нечто подобное, ему удалось сделать кое-какие накопления, так что средств на содержание отряда пока было в достатке, а там, глядишь, какое-нибудь дельце подвернется. Главное, чтобы его парням выдалась возможность проявить себя.
Георг мог расстраиваться сколько душе угодно, но Олаф видел, насколько его бойцы прибавили в мастерстве, занимаясь не от случая к случаю, а полноценно и планомерно. Не остались без отработки и действия всего отряда в едином строю. В подобной ситуации воины стоят плечом к плечу. Каждый должен не только думать о том, как сражаться самому или прикрыть спину товарищам, бьющимся с ним в паре или тройке, но чувствовать весь строй. Тут уж от души развернулся сам Олаф. Подобного опыта у Георга не было и вовсе, а старый вояка за долгие годы успел кое-чему научиться.
Оставив беснующихся от радости наемников за столом, Георг направился в комнату, которую занимал командир. Вот уже третий день, как они вышли из своего лесного заточения, и парни оттягивались вовсю. Конечно, Олаф поиздержался. Выпивка была далеко не лучшая, постоялый двор — самый захудалый, шлюхи — отнюдь не первой свежести, если не сказать хуже, но какая разница, если целый месяц они не видели и этого? Ничего, вот пойдут дела на лад, тогда все и наверстают. Голодный рад и плесневелой краюхе, так что повода унывать нет.