Константин Калбанов – Страж (страница 54)

— Джим, а что ты там насчет последнего испытания говорил? — пропустив мимо ушей последнее высказывание наставника и сосредоточившись на главном для себя, спросил Георг.

— А что я такого сказал? Закончилось ваше обучение. Жизнь вас еще поучит, но я свое дело сделал, дальше сами. Остальное вам нужно постигать на своем опыте, который приходит не только с потом, но и с кровью, и с болью, и с потерями. Большему я вас научить не смогу.

— Значит…

— Ничего это не значит. Сумеешь не подставиться и пройти через множество схваток, сохранив свою шкуру, — продолжишь обучение, нет… Нет — оно и есть нет. Запомни только одно: обучение воинскому искусству продолжается всю жизнь, и я еще не слышал о человеке, который бы достиг совершенства. Ну что встал? Давай собирать трофеи, не ночевать же здесь. Да и рану твою нужно получше обработать, и от меньших загибались, когда запускали это дело.

— Вот, значит, как обстоят дела.

Волан откинулся на спинку кресла и пригубил вино из серебряного бокала, который держал в руке. Но, как видно, вкуса напитка не почувствовал. Это было удивительно хотя бы по той простой причине, что это виренское, сделанное из особого сорта винограда, произрастающего только на одном горном плато Загроса. Оно хранилось в погребе замка лишь из-за его пристрастия к данному напитку.

Впрочем, ничего удивительного, если учесть, о чем именно сейчас он говорил с бароном. Так уж сложилась его судьба, что свою весьма продолжительную жизнь он связал с делом весьма интересным, будоражащим и в то же время опасным. Если светлые мастера жили открыто и могли ничего не бояться, то темные всегда ходили по острию. Но это… От этого пахло дымом костра, насыщенным запахами паленого мяса. Его, Волана, мяса. Если все вскроется, не миновать ему пыточной и очищающего пламени. Или, скорее всего, миновать, но тогда можно говорить только о легкой смерти. Позволить ему заговорить не дадут. А вот шансов остаться в живых у него и вовсе не было.

— Что с тобой, дружище? — ободряюще улыбнулся барон Гатине.

— Дружище, — задумчиво проговорил темный, уставившись в одну точку. — Ты вообще представляешь себе значение слова «друг»? — После небольшой паузы, все так же пребывая в прострации, поинтересовался Волан.

— Разумеется.

— Друзьям не делают таких предложений.

— С таким можно обратиться только к другу, — покачав головой, возразил барон. Он был очень серьезен.

— Или к расходному материалу, от которого можно избавиться. Понимаю. Тебе, вероятно, приходилось делать ужасные вещи во имя дружбы, но главное — во имя Несвижа, которому ты беззаветно предан. Но я-то не испытываю к этому королевству, как и к его подданным, никаких нежных чувств. Я верю в силу разума, я предан только искусству и готов рисковать только ради него. Ты же мне предлагаешь действовать именно во благо королевства, причем прекрасно понимая, что свидетелей тому остаться не должно. Да что там! Даже то, что я уже услышал, ставит меня на путь к могиле. И ты называешь меня другом?

— Да, нашу дружбу не назвать беззаветной, она скорее походит на ряд взаимовыгодных соглашений, но у дружбы много лиц, и одно из них то, что имеется между нами.

— Но на этот раз у меня нет выбора. Правильно?

— По сути, у тебя никогда не было выбора, — равнодушно пожал плечами барон. — Как и у меня. Мне было не обойтись без твоей помощи, ты старался извлечь из этого пользу для себя.

— И какую пользу я смогу получить сейчас?

— Мне не обойтись в будущем без тебя. К тому же ты для меня нечто большее, чем просто еще один инструмент, необходимый в моих делах.

Это была чистая правда, и Волан об этом знал. Будь ты хоть трижды не подвластен чарам темного, но ведь кроме дара тот имеет еще и разум, в первую очередь разум, который способен анализировать и делать выводы. Самое смешное — он и сам не мог относиться к барону просто как к человеку, припершему его к стене и использующему его дар. Но знал и о том, что по-настоящему барон предан только королевскому дому и самому королевству.

— А что случилось с моим предшественником? — неожиданно спросил Волан, внимательно глядя в глаза барона, выглядывающие из-под нависших бровей. — Не смотри на меня так. При твоей деятельности не обойтись без темного под рукой. Его убил лично ты или поручил это кому-то?