Константин Калбанов – Страж (страница 51)
Георг едва успел обернуться, чтобы увернуться от удара второго горца. Одновременно он услышал, как рядом прошуршала стрела. Как видно, третий не стал выжидать более удобного момента или просто не думал, что цель окажется столь верткой. Как бы то ни было, пару секунд Георг отыграл. Он не просто ушел с линии удара. Круговым движением меча он отбил выпад и, сместившись немного влево, нанес удар топором, зажатым в левой руке, по правой ноге противника, отчего тот сразу подломился. Мечом особо не воспользуешься: когда противники настолько сближаются, он становится слишком громоздким и неуклюжим. Но выхода нет. Георг изворачивается, выставив остро отточенную сталь на пути незащищенного горла горца, тот сам падает на режущую кромку. Легкое движение вперед — и клинок разваливает глотку надвое. Георга тут же обдает алым потоком, хлынувшим из разверстой раны. Все, об этом тоже можно забыть.
Сразу кувырок вперед и влево, через падающее тело, на сближение с лучником. Справа, исходя яростным криком, уже набегает первый, успевший подняться на ноги, но не он сейчас самый опасный противник. Куда важнее избавиться вот от этого. Ведь в следующий раз может и достать, гад такой. Словно в подтверждение этих слов стрела впивается в кожаный панцирь, но, к счастью, входит под таким углом, что, пробив кожу и поддоспешник, по касательной входит в спину. Не сказать, что ранение серьезное, Георг чувствует, несмотря на острую боль, что наконечник входит под кожу, так и не проникнув в само тело. Но стрела осталась на месте и при каждом движении доставляет мучения.
Вот кувырок завершается. Парень слышит, как с легким треском обламывается древко. Спина взрывается огнем, словно его пытают раскаленным железом. Но только отвлекаться на это смерти подобно. Вперед, только вперед, на пределе возможностей, превозмогая боль, относясь к этому, как к какой-то данности, неприятной, но вроде и обыденной. Нет, как к обыденной не получается. Слишком больно. Куда хуже, чем когда над ним измывался Джим. Но выхода нет. Мысли стремительно, словно пущенная стрела, проносятся в голове. Сознание словно разделилось: пока одна его часть рассматривает все, что связано с раной, вторая неустанно ведет его вперед и рассчитывает все его действия.
До стрелка совсем близко, меньше десятка шагов. Так что когда он заканчивает кувырок, то оказывается у его ног. Стрелок был достаточно опытным, а потому сумел рассмотреть, что его стрела нашла свою цель. Но он сам себя подвел. Вместо того чтобы хотя бы посторониться, он на секунду предался торжеству, озарившись злорадной самодовольной улыбкой. Он промедлил всего лишь мгновение, но в следующее меч наемника вошел ему в живот: наконечник меча без особого труда проскочил преграду кожаного доспеха и проник в плоть, вырывая из человека стон, полный боли и отчаяния.
Однако праздновать победу слишком рано. Последний из лучников уже готов нанести удар. Да что там, его клинок, описывая дугу, уже несется вниз! Еще мгновение… Георг опять уходит в перекат. Проклятье! Да сколько можно! Спину вновь обдает болью. А нечего забывать о ранении. Он и не забывал, но иного выхода, кроме как кататься по траве, не видел.
Лучник все еще заваливается наземь, переломившись пополам, а меч последнего противника уже вздыбливает комья земли вперемешку с травой. Снова замах и снова удар. Опять боль, потому как парень продолжает кататься по траве и беспокоить застрявший обломок стрелы, как заноза сидящий в его теле. Он успел, и меч противника вновь вгрызается в землю. Тот снова замахивается, делает короткий шажок, чтобы приблизиться на расстояние удара, клинок опять движется вниз.
Наемник понимает, что подняться ему не дадут, так и достанут распластанным на земле. Рука выпускает топор, он будет только мешать, и Георг катится по земле, но на этот раз он движется навстречу атакующему. Меч горца в очередной раз входит в землю, а наемник врезается в ноги надвигающегося на него противника. Обхватить голень и надавить всем телом, но не по прямой, а со смещением вбок. Есть! Нападающий, не удержавшись, заваливается на бок.