Константин Калбанов – Страж (страница 24)

— Уж не ты ли пытался меня туда спровадить?

Все правильно, это был тот самый темный мастер, который за плату пытался зачаровать Жерара, а позже наслать на него порчу. Когда заговор раскрылся, ему без труда удалось замести следы. Темные вели скрытный образ жизни, даже наниматели толком не знали, с кем имеют дело. Однако ему не повезло (или, наоборот, повезло, это с какой стороны посмотреть) предстать в камере перед бароном с открытым лицом.

Ну откуда он мог знать, что чары не подействуют на Жерара? Он хотел умертвить страдальца, но ему не позволили: заговорщики все еще не теряли надежды разговорить упрямца. За остальных мастер не переживал. Он легко всех зачаровал, и никто не смог бы вспомнить его внешность. В их памяти он остался темным размытым пятном.

После раскрытия заговора Волан поспешил покинуть королевство, но судьбе было угодно столкнуть их с бароном нос к носу в одном неприметном провинциальном городке в королевстве Мгалин. Барон и не подумал мстить. Напротив, он предложил защиту и посильную помощь. Вот уже несколько лет он держал свое слово, а темный мастер оказывал услуги. Они даже стали несколько дружны.

— Ты все еще дуешься, — вскинул брови мастер. — Зря ты это, право слово. Я тогда просто отрабатывал заплаченное мне золото.

— А теперь?

— Ты же знаешь, меня с тобой связывают куда более прочные узы, чем золото.

— Ага, все пытаешься понять, что это за порода людей такая, на которых ни чары, ни порча не действуют, но зато целительское искусство — очень даже.

— Не все дурное столь уж плохо. Например, зачаровав человека, можно обезболить любую рану.

— Ты еще про пользу порчи расскажи.

— Тут пользы никакой, если только для соперника. Барон, я вижу, ты стараешься заговаривать мне зубы, пока питье не остынет. Ты же знаешь, что после этого оно станет негодным и мне придется все начинать сначала. Не люблю что-либо переделывать.

— Слушай, ты бы туда хоть меду добавлял.

— Не вредничай, как маленький ребенок. Давай пей, обещаю — на этот раз сразу полегчает.

— Опять обманешь, — махнул рукой Жерар.

— Обману, — легко согласился Волан. — Простуда, даже запущенная, — не тот случай, чтобы прибегать к жизненным силам. Эдак ты быстро разбросаешься.

— Ну тогда давай я просто отлежусь. — В голосе барона промелькнула надежда. А что тут поделаешь, питье и впрямь отвратное.

— Каждый день болезни отрицательно сказывается на моих трудах. Мне и без того за эти годы удалось вернуть тебе только пять лет из отобранных мастером Бенедиктом. Пей. Мне уже нужно бежать, молодка совсем заждалась, а я тут теряю время с упрямым стариком.

Глядя на эту картину, можно подумать, что беседуют два сверстника. Но на деле это, конечно, не так. Волан более чем в два раза старше Жерара. Вот так вот. С этими мастерами никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

Питье все же было опрокинуто вовнутрь. Правда, после этого барон еще некоторое время боролся с позывами желудка исторгнуть из себя столь неудобоваримое пойло. Но после некоторой борьбы он все же вынужден был смириться, и барон наконец облегченно вздохнул.

— Послушай, а девок ты тоже зачаровываешь?

— Вот еще! — возмущенно фыркнул мастер. — Нет, в молодости я этим, разумеется, грешил, но потом понял, что это дурь и, если хочешь, самое настоящее изнасилование. Так что уже с очень давних пор я предпочитаю добиваться ласки. Лишь тогда она чего-то стоит. Ну и уважение к самому себе растет.

— Понятно. Ладно, иди к своей зазнобе, а то еще решит скользнуть к кому другому под бочок.

— Только еще один вопрос. Ты обещал изловить оборотня. У меня есть парочка идей, но для экспериментов нужен живой оборотень.

— А не на охоте ли за ним я простудился? Все зависит от тебя: чем быстрее поставишь меня на ноги, тем быстрее я тебе изловлю эту зверюгу.

— Оборотень не зверь, и ты это прекрасно знаешь. Ладно, уговорил.

Барон посмотрел на мастера, словно маленький ребенок, которому пообещали вожделенную игрушку. Что поделать, не любил он чувствовать себя слабым.

— Я подожду, — закончил мысль Волан.

— Да пошел ты.

— Куда?

— К молодке, волокита.