Константин Калбанов – Страж (страница 100)

— Тогда не понимаю я.

— Ничего не поделаешь — порой, а скорее зачастую, умным людям приходится подчиняться тупицам. Разумеется, будут задействованы и шпионы, и пограничная стража, но мудрецы из столицы требуют и твоего участия.

— Вы фактически правите Кармелем…

— Я служу республике, — резко возразил Варен. — И ты, кстати, тоже.

— Я отбываю срок, — вскинулся капитан.

— И что это меняет? — примирительно вздохнул генерал. — Ты не можешь не служить на благо Загроса по приговору, я не могу — по велению сердца. Но делаем мы одно и то же дело. Кстати, тебе пришлась по вкусу солдатская жизнь, я это вижу.

— Вот именно, солдатская, — буркнул Граник.

— Ладно, это все пустые разговоры. Вот посмотри сюда. Ты со своим отрядом будешь перекрывать вот этот участок, — подойдя к карте, начал показывать генерал. — Участок большой, согласен, но тут тоже ничего не поделаешь, я не могу сейчас распылять силы по всей границе. Будь моя воля, я и тебя туда не направил бы. Не имеет значения, дойдет этот караван или нет, — восстание неизбежно. Лучше бы мне позволили набрать еще один легион. О боги, порой мне начинает казаться, что враги республики не за ее пределами, а в ее столице. Задача ясна?

— Ясно, мой генерал. — А что тут скажешь? Дружеская беседа закончилась, теперь в этом кабинете начальник и подчиненный.

— Вот и славно. И еще. Побереги своих людей, скоро нам будет дорог каждый солдат.

Проклятый лес. Понятно, что в такой чаще, заваленной буреломом, их никто искать не станет, тут и пеший-то пройдет с большим трудом, что уж говорить о лошадях. Конечно, встречались и чистые участки, где деревья росли довольно редко, а пространство между ними занимал подлесок, который особых проблем для продвижения не создавал. Но в основном приходилось продираться через постоянно встречающиеся завалы из упавших деревьев или ветвей. Нередко путь преграждали сплошные заросли колючего кустарника, раскинувшиеся на большой площади. Могло показаться, что легче их обойти, чем прорубаться сквозь них, но на самом деле это не так: продираться пришлось бы сквозь все те же сплошные завалы сушняка. Так что сил потратится ничуть не меньше, а по времени, возможно, выйдет дольше. Вот и прорубали узкие просеки, костеря на все лады и лес, и командира, и тот день, когда решили связать свою судьбу с таким ремеслом.

Нередко встречались и глубокие овраги, а вернее, вся местность была ими иссечена. На дне каждого из них обязательно протекает ручей. В лучшем случае небольшой — тогда приходилось просто преодолевать топкие берега с наносами ила. Тоже удовольствие ниже среднего, но это не крупный ручей, у которого обязательно отвесные берега в полтора-два человеческих роста. В этом случае приходилось отправлять боковые дозоры, чтобы найти удобный переход. Случалось, парни спускались в поток и шли по руслу порой целую милю, чтобы подняться по относительно пологому берегу. После этого обязательно подъем по крутому скату, других тут не водилось, и все это через сплошные завалы. Адская работенка.

Всадник при скором марше за день способен преодолеть расстояние шестьдесят миль. Ели с вьючными лошадьми, как и в пешем порядке, — тридцать. Им же удавалось пройти не больше пятнадцати, и к концу дня все были измотаны до невозможности. К тому же, преодолевая неудобный рельеф, частенько приходилось останавливаться, чтобы распутать зацепившиеся лошадиные вьюки. Брань не сходила с уст людей, щедро цедивших ее сквозь сжатые зубы.

Ну да, щедрая плата, но кто же мог предположить, что все будет настолько ужасно. Уже на второй день этого славного перехода зашли разговоры о том, что куда лучше было бы передвигаться по дорогам. Конечно, это не торговый тракт, который успели сладить загросцы за годы пребывания в Кармеле, но все равно, даже по лесным просекам двигаться куда приятнее и быстрее, чем через этот кошмар. Понятно, что дороги перекроют в первую очередь, ясно, что пришлось бы пробиваться с боем и терять товарищей, но это часть их жизни. Нет, это их жизнь. Это та судьба, которую каждый из них для себя выбрал. Золото за кровь — это нормально и привычно. На такие вот мучения они не подписывались.