Константин Калбанов – Степь (страница 80)

Андрей также поучаствовал в контроле, перерезая глотки раненым оркам, но ни жалости, ни угрызения совести он уже не чувствовал – просто резал, словно выполнял работу.

Добив того самого орка, которому всадил пулю в низ живота, он заметил у него на поясе кошель. Вид этого кожаного мешочка ему что-то напомнил, а в частности – инквизитора, потрошащего имущество убитых орков. Он срезал его и высыпал содержимое себе в ладонь. Там было несколько серебряных монет, пара золотых, стеклянные шарики, какими частенько забавлялась детвора в людских поселениях. Но привлекла его особое внимание одна золотая монета. Достоинством она была примерно равна цехину, но отличалась от него. С одной стороны на ней был изображен орел, очень похожий на орлов, украшавших штандарты легионов Древнего Рима, во всяком случае, на те, что он видел в фильмах. А вот на другой стороне было изображение орочьей головы с головным убором, напоминающим таковой у фараона Древнего Египта. До сих пор Андрею казалось, что он уже видел все имеющиеся в обращении монеты, но вот, как выяснилось, нет.

Новак все еще задумчиво рассматривал монету, когда к нему подвели мужчину лет тридцати, одетого на манер орков в кожаные штаны и такую же куртку, не имеющую пуговиц и не сходящуюся на груди. Эдакая легкая повседневная одежда.

– Где вы его нашли?

– Так в шатре вождя. Валялся в постели, – улыбаясь не без хитринки, доложил Рон.

– Где-э?

– Ну на шкурах, если вам слово «постель» не нравится.

– Сэр. Если вы позволите, я все объясню.

– Конечно, объяснишь, только позже. Джеф. Немедленно организуй отлов лошадей: боюсь, что нам придется пересаживаться на орочьих лошадок, – нашим нужен хороший отдых, а времени у нас нет.

– Да, сэр.

– Рон. Распорядись, чтобы не рыскали в поисках добычи. Она нам без надобности. Все сжечь.

– Да, сэр.

– Теперь ты. Кто таков? Как здесь оказался?

– Дак Брэд Бурс, конный лучник, патрульный отряд Виктории. Попал в плен три года назад.

– А где остальные?

– Кого побили, а кого продали в Южную империю.

– КУДА?

– А вот туда, – махнул он в ответ на вопрос Андрея по направлению к югу.

– Та-ак. Вопросов, похоже, прибавится.

– А инквизитора своего не боитесь?

– Ты, я гляжу, совсем распоясался.

– А чего мне опасаться-то. Если бы эта курва меня не связала – позабавиться ей захотелось, вишь ли, – то я дал бы деру с орками. А так – что ж, конец один.

– Наш инквизитор погиб в этом бою, – задумчиво проговорил Андрей, глядя на своего собеседника.

– О как. Значит, поживем немного.

– Объяснить все можешь? А то я ни черта уже не понимаю. Ты серьезно сбежал бы с орками, если бы не был связан?

– А то. Оно, конечно, унизительно, жить рабом-то, но все лучше, чем гнить в земле. Да и не больно-то тяжко в рабах у орков.

Все, Андрей перестал что-либо понимать. Орки, исчадия ада, враги рода человеческого, порождения сатаны, но, как выясняется, лучше быть рабом этих самых орков, чем освобожденным своими собратьями и вернуться в лоно Церкви. Андрей внимательно всмотрелся в своего собеседника и ясно увидел на открытой груди медный крестик. Все. Занавес. Мыслей, как всегда, куча, вопросов вагон, ответов нет.

– Ты хочешь сказать, что если бы был жив наш инквизитор, то первое, что сделал бы он, – так это убил бы тебя?

– Ну может, не сам, но приказ отдал бы.

– Ясно. – Как раз ясности-то и не было, но говорить что-либо было нужно. – А что это у тебя? Крестик?