Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 41)

— Я хочу его видеть.

— После.

— Сейчас.

— Не понял? Противишься воле государя?

— Он мне велел, чтобы я вам не вредил, Степан Иванович. О других, или о повиновении вам, речи не было. Мой брат где? — спокойно глядя ему в глаза, произнёс я.

Вообще-то внутри у меня уже всё клокотало, и я вновь скользнул в режим аватара, чтобы демонстрировать хладнокровие. Отчего-то теперь меня не отпускало ощущение, что Илью сейчас пытают. М-да. Справедливости ради, вначале я всё же не за него испугался, а подумал о том, что он может не выдержать и наговорит много лишнего. Даже стыдно за это стало.

— Сначала выполним волю государя, и вы укажите место где добывали алмазы. А пока ждите здесь, — указал он мне на лавку в коридоре.

Хм. А ведь я прежде подобного пренебрежения по отношении к себе не наблюдал. Даже когда впервые встретились, и я был сущим пацаном, он и то обращался ко мне более уважительно. Похоже наличие у меня узора, серьёзно так уронило меня в его глазах. Не дворянин, а лишённый воли верный пёс императора, готовый лизать сапоги любому, на кого укажет, хозяин. Именно хозяин, а не господин. Так-то.

Я опустился на лавку и извлёк «Разговорник» из тактического комплекта моей группы. Можно конечно стереть конструкт, даже внутри камня, и нанести новый, не требующий алмаза. Но на это потребуется время, а у меня сейчас каждая секунда на счету. В подземном каземате Тайной канцелярии сейчас, скорее всего, пытали моего молочного брата. И нет, теперь я думал в первую очередь уже не о своих секретах, и не о том, что меня могут разоблачить, а об Илье.

Похоже того, что в патронташе холопа, а кто же ещё для них Стукалов, или даже моём, может оказаться патрон с пулей снаряжённой алмазом никто даже допустить не мог. И уж тем паче в пять карат, причём не в единственном экземпляре. Поэтому и не проверили боеприпасы. А между тем, там имелись, дожидающиеся своего часа «Пробои».

Увы, но ни одного десятикаратного в наличии нет, а значит и портал на двоих мне не открыть, чтобы уйти с Дымком. Собрать для этого Силу вскладчину с нескольких накопителей или присовокупить свой разовый лимит к имеющемуся в камне, увы не получится. Источник должен быть один.

Поэтому я без труда извлёк из пули камень, и закрепил его на месте удалённого в «Разговорнике». Владею я техникой земли, в конце концов, или нет. Надел амулет на ухо и вызвал, даже не прибегая к плетению активации, которого тут к слову и близко не было. Они у нас всё время работали в телефонном режиме, нужно только разместить за ухом.

— Внимание всем. Раз. Два. Три.

Обождал немного и вновь повторил. Я в столице, а до того был в Азове, мои компаньоны с напарниками в трёх разных княжествах, занимаются программой переселения. Так что носить постоянно тактический комплект нет никакого практического смысла. Но сейчас они у них активно завибрировали в подсумках.

— Волк, Хруст, на связи. Слушаем, — через какое-то время послышался голос Суханова.

— Лис, Угол, на связи. Слушаем, — вторил ему Рудаков.

— Кремень, Зима, на связи. Слушаем, — с некоторым запозданием отозвался Швецов.

— Я нахожусь в Тайной канцелярии. Дымок в казематах, возможно пытают. Амулеты отобрали, подробности после. Возможно понадобится прыжок сюда для драки, экипируйтесь по полной выкладке. Лица прикройте шейными платками. И имейте ввиду, что можете столкнуться как минимум с тремя одиннадцатиранговыми бойцами. Так что, всё по-взрослому. Закончил разговор.

— Принял. Закончил разговор, — по очереди доложились компаньоны.

— С кем это вы тут разговариваете? — поинтересовался появившийся Шешковский.

И тут он увидел у меня за ухом амулет, блеснувший горошиной алмаза. Он даже непроизвольно потянулся к нему, но я не позволил ему коснуться «Разговорника», чуть подавшись назад.

— Откуда у вас камень? — спросил он.

— Заначка. Не стоит перегибать. Это кто? — указал я подбородком на стоявшего чуть в стороне одарённого.

Это я выяснил просто на автомате, использовав «Поисковик» и «Щуп». У меня уже в привычку вошло сканировать пространство вокруг себя на предмет одарённых и амулетов. Делал я это уже неосознанно и знал, что стоящий передо мной коренастый мужчина лет сорока имеет седьмой ранг.