Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 2)

Улыбнувшись, я кивком подбодрил их, мол развлекайтесь, и направился к Уфимцеву. Нужно доложить о том, чего я там уже нахулиганил и прикинуть, где ещё попортить кровь туркам. Когда я только отправлялся, он всё же не поверил, что мне так легко получится прогнать флот от Азова. Скорее уж следовало ожидать попытки турок призвать нас к ответу. Должны же у них быть одарённые. Но вышло так, как вышло.

Уфимцева у себя не оказалось, как доложил один из адъютантов он убыл к её высочеству. Поэтому я двинулся на доклад в палатку Долгоруковой. И когда она наконец оказалась в поле моего зрения, серьёзно так удивился тому, что рядом находится порядка полусотни разномастно одетых казачков.

Ничего общего с тем образом, который старательно рисовали в моём мире. Ну чистой воды разбойники с большой дороги. Не удивлюсь, если и людоловством промышляют, поставляя пленников на рынок рабов. Впрочем, иные в условиях Дикого поля без чьей-либо поддержки и не выстоят. А эти заняли свою нишу, прочно встав на стыке двух цивилизаций.

Впрочем, это сейчас не имеет значения. А вот, что реально интересно, так это какого ляда они тут забыли. Ладно бы мы уже взяли Азов. Тогда понятно, нужно же наводить мосты с новыми хозяевами крепости контролирующей устье Дона. А то глядишь, можно будет разгуляться на морском просторе. Они и прежде в море хаживали, но не так часто и чувствовали себя там не столь вольготно.

Оно ведь мало добыть трофей, нужно его ещё и пристроить. То ли дело во времена азовского сидения, когда казацкие струги резали черноморскую волну. Ох и покуражились имея свою базу. Совершали набеги на прибрежные земли, потрошили купеческие суда. Да чего уж там, даже военным галерам доставалось на орехи.

Но мы только прибыли под стены Азова и хотя успели врезать туркам по зубам, захватив обе каланчи, крепость по-прежнему контролируют османы. Узнали как мы пустили кровь татарам и захватили Мехмеда? Вряд ли. По большому счёту, это всего лишь временный успех.

Войдя в палатку без доклада обнаружил внутри хозяйку, великую княгиню, обоих её подруг, у Лизы забот полон рот, полковника Уфимцева и весьма занимательного кадра лет пятидесяти. Если судить по его десятому рангу, то представитель казацкой старшины. Ну вот так у меня теперь, на автомате прощупал его, чтобы быть готовым к неожиданностям. Хорошая, я считаю, привычка вырабатывается.

В остальном, зрелый харизматичный мужик, привлекательной наружности, с чёрными как смоль волосами, и пробивающейся на висках сединой. Уверенный волевой взгляд, держится с достоинством, как человек привыкший отдавать приказы, которые незамедлительно выполняют. Высокий, крепко сложённый и, в то же время, гибкий как лоза, вот такие эпитеты напрашиваются.

Одет в дорогой кафтан, пояс с золотыми и серебряными накладками, за который заткнуты пистолеты. Вообще-то самое настоящее произведение искусства. Украшены жемчугами и серебряной насечкой. Сабля и кинжал с самоцветами, на шее ожерелье, где я без труда рассмотрел парочку весьма крупных бриллиантов. Понты как они есть, да и только. Кавказ моего мира отдыхает.

— А вот и Пётр Анисимович. Как сходили? — встретила меня Мария.

— Более чем удачно, ваше высочество. Эскадра от Азова подалась в море, где и встала на якорь. Два фрегата у причалов легли на грунт, снаружи только мачты остались. Даже если турки захотят чего пожечь, много бед не наделают. Так что, можно сказать, что начало нашему флоту положено.

— Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь, сударь, — хмыкнул казак.

Я глянул на гостя, и склонил голову на бок. Хамством на эту выходку отвечать не хотелось. Глупо же. В конце концов передо мной стоит зрелый муж, представитель казацкой старшины, а я всего лишь безусый юнец, расхаживающий гоголем. Вот и позволяет себе немного лишнего. Но и спускать подобное, решение так себе.

— Я всегда беру на себя ровно столько, сколько могу унести, сударь, — улыбнулся ему в ответ.

— Войсковой атаман Войска Донского Ефремов Степан Давыдович. Мой первый советник Ярцев Пётр Анисимович, — представила нас Долгорукова.

Я обозначил долженствующий поклон, а атаман лишь легонько вздёрнул бровь, словно хотел сказать, так вот ты каков взлетевший из грязи в князи. Потом глянул на Марию, и было в этом нечто оценивающее, словно он прикидывал какие у него шансы подвинуть молокососа. В ответ Долгорукова окинула его холодным безразличным взглядом. Вот как это ей удаётся! Я словно воочию увидел непреодолимую пропасть между ними.