Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 109)
— Ну и как? Мы вмешаемся в бой? — поинтересовался я у Уфимцева.
— Было бы глупо тренироваться целый месяц слить семь бочек пота, и море Силы, а потом не найти этому применение. Мне нужна карта участка на правом фланге турок. И в частности в их тылу. У вас же отличная память.
— Да и вы на память вроде то же не жаловались.
— С памятью у меня всё в порядке, но она у меня не такая абсолютная, как у вас, и нет вашей богатой практики в рисовании. А мне нужно будет ставить задачу офицерам.
— Принял. Сейчас всё будет, — заверил я генерала.
После чего устроился на стволе упавшего дерева, и вооружился своей полевой сумкой. Очень удобно, и таковые теперь у всех наших офицеров. Внутри оказались листы чистой бумаги, непроливайка с перьями и свинцовые карандаши.
Несмотря на всю магию. И продвинутость в области работы с различными материалами, у местных умельцев никак не получалось изготовить нормальный карандашный грифель. Признаться, я полагал, что преуспею в этом, но казалась бы простая задача осталась неразрешимой. Впрочем, возможно причина в том, что свинцовый меня вполне устраивал, опять же ненужно ничего точить.
На отрисовку кроков мне понадобилось минут двадцать, прошедшие под далёкую канонаду боя. Всё это время Уфимцев провёл совещаясь с командирами первого батальона, начальником артиллерии бригады и командиром эскадрильи. Общая численность экспедиционного отряда составит порядка шестисот человек, для переправки которых понадобится открыть более двухсот порталов. Неподъёмная задача для любого сегодняшнего государства, но только не для Азовского княжества…
Церемония венчания, как мы и планировали с Марией, состоялась в воскресенье и была более чем скромной. Её и моя семья, переправленные с помощью порталов. Мои родители для этого выехали загород, в каретную мастерскую, так как использование порталов в пределах российских городов теперь преследовалось по закону. Если только ты не князь или боярин, и не делаешь это на территории своей усадьбы. Старшая сестра, брат с женой и полугодовалым сыном, выпросили пару дней выходных, что на Кавказе не так чтобы и сложно. Там ведь не постоянные боевые действия. Долгоруковы, причём все, прибыли прямиком из княжеского дворца в Воронеже.
Единственное исключение князь Милославский. Вот уж удивил, так удивил. Он вышел из портала вместе со своим помощником недалеко от городских ворот Азова, не выказывая неудовольствия позволил проверить себя, после чего был препровождён во дворец.
Как оказалось, несмотря на нашу отдалённость он собирался строить с нами если не союзнические отношения, то уж точно добрые.
— А чего вы от меня ожидали? Наше княжество живёт с торговли, и игнорировать открывающиеся перспективы попросту глупо. Так что, я намерен задержаться здесь после свадьбы, чтобы обговорить торговое соглашение, и возможность размещения в Азове Новгородского торгового дома.
— Вот даже как? — искренне удивилась подобному подходу Мария, обряженная в подвенечное платье.
— А как же иначе. Куй железо пока горячо.
— Но мы ещё толком даже не закрепились.
— Новгород готов оказать вам в этом любую посильную помощь.
— Мы подумаем над этим, — переглянувшись со мной, ответила Мария.
— Пётр Анисимович, вы позволите на пару слов.
— Да, конечно, — согласился я.
— Векшняков подтвердил ваши слова, — когда мы отошли в сторону, заговорил он. — И, да, вы были правы. Прежде чем оказаться на дыбе он и впрямь представил достаточно убедительные доказательства вашей причастности к убийству моего отца. Как, впрочем, позже сознался и в сотрудничестве с Тайной канцелярией.
Об этом я знал. Благодаря «Поводырю» я лично слышал процесс допроса дьяка, и остался доволен как его результатами, так и лютой смертью принятой этой сволочью. Даже не обиделся на то, что тот умер не от моей руки.
— Надеюсь нашим противникам всё же не удастся вбить клин между нами, — закончил князь Милославский.
— Об этом вам нужно говорить уже не со мной, ваша светлость, а с моей супругой. Я не приму княжеский титул, а останусь княжичем консортом, не имеющим касательства к государственным делам.