Константин Калбанов – Шелест-3 (страница 109)
Следом за лаем с севера послышался дикий рёв тысяч спешившихся татар, которые с гиканьем и улюлюканьем бросились в атаку. Я не смог вычленить болезненные выкрики, но как-то сомнительно, чтобы никто не угодил в волчью яму и хотя бы не вывихнул или потянул себе ногу.
Над лагерем запели трубы играющие сигнал отражения штурма. По всему периметру в воздух взлетели ракеты. По виду самые обычные, что сейчас повсеместно пользуют для фейерверков. Однако они несли начинку, способную гореть в течении минуты, и моими стараниями обзавелись парашютиками. Ничего сложного и освещение конечно значительно уступит известным мне образцам, но как же это облегчает жизнь.
Едва подступы осветились, как тут же пророкотали картечницы, в отличии от гаубиц выставленные на валу. Оно конечно рискованно, но в случае внезапного нападения, эта мера поможет сбить первый натиск. Следом затрещали винтовочные выстрелы. Стрелки на северном валу открывали огонь не дожидаясь команды, едва оказавшись на своих позициях.
Что до меня и моих парней, то мы поспешили к палатке великой княгини. В случае внезапного нападения, наш пост был подле неё, а ещё мы значились личным резервом полковника Уфимцева. К слову, его палатка находилась в стороне от её высочества. И это не дань безопасности, так как щиты на них столь серьёзные, что опасаться прилёта бомбы, способной накрыть их разом, не приходится. Подобный подход связан скорее уж с нежеланием толкаться плечами.
А эт-то ещё что такое⁉ Я остановился и невольно перехватив двустволку изготовился к стрельбе. При этом обернулся в сторону южного вала, откуда донёсся рокот картечниц, а следом затрещали винтовки, но уже более слаженно. Отвлекающий удар на севере и основной с противоположной стороны? Очень может быть. Сильный одарённый конечно может видеть не только у себя под носом, но кто же станет держать их в карауле. Только татары не ожидали, что мы станем использовать собак и способны превратить ночь если не в день, то в сумерки.
Я хотел было уже броситься к южному валу, но остановил себя. Вернул ружьё на сгиб левого локтя и тихо ругнувшись поспешил к палатке Марии. Кровь так и бурлит, хочется действий, видеть врага и разить его. И да, не боевыми плетениями, а именно огнестрельным оружием. Как же давно я уже не участвовал в бою! В последний раз это было на Заситинском редуте. Л-ладно, на валах разберутся и без меня.
В воздухе послышался нарастающий то ли шелест, то ли шорох, и на лагерь обрушились тысячи стрел. Я уже видел подобное во время дневного боя. То, что сейчас ночь не имеет решающего значения, потому что мой магический прибор ночного видения работает исправно, и я вижу как туча оперённой смерти накрывает лагерь.
Отовсюду слышится тупой и звонкий перестук падающих стрел. Но помимо этого, в отличии от прошлого раза, в ночи раздались болезненные ржание лошадей, и скулёж пострадавших собак. На них амулетов нет, и лишённые защиты животные стали единственными жертвами татар.
А нет. Те решили ещё сильнее нам подгадить и начали пускать горящие стрелы. Предполагаю, что потери татар от использования огня, явившегося отличным ориентиром для стрелков, сейчас зашкаливают. Но противник похоже решил, что оно того стоит. Напрасные ожидания.
Уж на лечение или предотвращение возгораний запрет Уфимцева точно не распространяется. Одарённых в нашем лагере хватает и большинство из них огневики, да ещё и имеющие запас Силы, поэтому практически любое возгорание душилось на корню. Даже если это была стрела вонзившаяся в землю. Я сам погасил пяток таких, и задушил возгорание палатки, хотя уберечь парусину от дыры и не вышло.
Когда я со своей группой подбежал к штабной палатке, Уфимцев был уже на месте, и без ненужной суеты раздавал команды. Выстрелы звучали всё гуще и слаженней, а значит, несмотря на внезапность нападения врасплох застать полк не получилось.
Обстрел горящими стрелами прекратился, чего не сказать об обычных. Впрочем, сейчас усилия лучников в основном сосредоточены на валах. Наши бойцы своим слаженным и интенсивным огнём показали, что заслуживают особого внимания атакующих.