Константин Калбанов – Шелест 2 (страница 92)
Ну вот никогда не понимал всех этих кухонных разговоров. Можешь что-то делать, делай, а переливать из пустого в порожнее, бесполезное занятие. К тому же мы не так часто встречались. Елена Митрофановна не могла себе позволить надолго оставаться боярыней Тульевой, ибо в столице нужна княжна Голицына. И она это прекрасно поняла, вновь потянувшись ко мне губами…
Глава 23
В дом посторонним ходу не было. Нечего им тут делать, пока в подвале обитает Терпень, а то мало ли, чего они приметят. Как я ни стараюсь, а от характерного запаха зверя, его жизнедеятельности, овечьей крови и потрохов не избавиться. Потом-то, когда его отсюда удалим, оно понятно. Но сейчас без вариантов.
Я спустился по ступеням, и посмотрел в глаза лобастого волколака, устремившего на меня преданный взгляд. Странное дело. С одной стороны вроде как зверь, но с другой, человеческие глаза, и остатки разума. Впрочем, хорошо понимает он только меня, Хруста уже значительно хуже и именно, что на уровне животного. С другой стороны, вполне возможно, что мозги у него со временем протекут окончательно, и он превратится в не совсем обычного, но волка, остающегося преданным своему хозяину, как те же собаки.
— Ну что дружище, созрел, — погладив его по гладкой серой шерсти, вздохнул я. — Значит пора нам выдвигаться в путь. Хруст.
— Здесь я, Пётр Анисимович.
— Покормил уже?
— А как же. Овцу задрал, как положено.
— Вот и ладно. Ещё до рассвета выдвигаемся к Чёртову камню, оно чуть дальше чем у Глуховки, зато место безлюдное.
— Так туда же хаживают местные парубки, — усомнился Клим.
— Это ничего. Они туда только в полнолуние бегают достоинством меряться, а луна взойдёт в зенит уже сегодня, так что никого там не будет. Собирайся в путь.
— Слушаюсь.
Я вышел на крыльцо и прищурившись глянул на солнце заливающее округу своими лучами. Вот только тепла от этого считай никакого, всё же середина января на дворе. Впрочем, нет ветра, уже хорошо, правда к утру совсем кисло будет, от одной только мысли о скачке в седле, по спине пробежал холодный озноб. Намёрзнусь ведь.
Сбежал по ступеням и направился к будущим цехам. За прошедшие два дня Тихон успел не так чтобы и мало. Начал он с кузницы, потому что тут со строительными магазинами как-то не особо, и даже если понадобится гвоздь, нужно его либо выковать, либо заказать у стороннего кузнеца.
Железо слишком дорогое, а потому впрок ладить их не принято. Ну мало ли какие размеры понадобятся, не станешь же держать под рукой широкий ассортимент, да ещё и в большом количестве. Эдак выкуешь пару тройку пудов гвоздей, а они после год пролежат никому ненужные. Так что, кузнецы работают сугубо под заказ.
До прибытия оборудования и инструмента, я успел подготовить только горн с вытяжкой, остальное предстояло ладить будущему начальнику каретного двора. И с учётом того, сколько всего задумано, управился Тихон довольно быстро. Тут ведь и ленточные приводы, и пара механических молотов, большой и малый, и свой сверлильный станок, и механическая пила по металлу, и точило, и небольшой протяжный стан для проволоки. Да много чего, это уже и не кузня, а целый горячий цех.
Из открытых настежь ворот доносился перестук молотков и перезвон металла. Тихон разрывается, кого-то уму разуму учит. Может и кузнеца, тот мало, что из подмастерьев и ещё не оперился, так ещё и многое из того, с чем ему предстоит работать прежде в глаза не видел.
— Тихон, — встав в воротах позвал я.
На улице, по ощущениям, градусов пятнадцать мороза, но в кузнице, не смотри, что помещение просторное. С высокими потолками, вполне себе тепло. Настолько, что ворота предпочитают держать открытыми, чтобы не заболеть к нехорошей маме. Вот так взопреешь, а после на улицу высунешься, и здравствуй попа новый год.
К слову, парочку ретивых парнишек мне уже пришлось подлечивать посредством «Лекаря». Оно бы положить их в постель чтобы помаялись, да ума набрались, но некогда, потому что им учиться ремеслу нужно. Вот и задействовал дар.
— Здравия тебе, Пётр Анисимович, — подойдя поздоровался Тихон.
— Как тут у тебя?
— Да как и думал, намаюсь я с ними.