Константин Калбанов – Шелест 2 (страница 51)

Обучающиеся в университете делятся на две категории. Первые, это казённокоштные, в число которых входят талантливые, но малообеспеченные студенты. Они не только учатся за счёт казны, но и проживают в студенческих женских и мужских пансионах. Эдакие общежития где помимо двухразового питания предусмотрели и проведение досуга, имеется даже библиотека.

Вторые, самокоштные, то есть имеющие возможность оплачивать обучение, проживали на квартирах. В основном это представители родовитого дворянства, а потому по утрам у университета случаются даже пробки из экипажей, подвозящих знатных студентов.

Так вот, все они проживают в достаточном отдалении от учебного корпуса и им приходится носить с собой книги и писчие принадлежности, которые они складывают стопочкой перевязанной крест накрест лентой или тесьмой. Но портфель ведь куда удобней.

Правда купить его не получится, придётся заказывать кожевнику. В принципе ничего сложного. Эх-х жаль сейчас в России с патентным правом полный швах. А то можно было бы не на шутку развернуться. Одни только мои чемоданы чего стоят. Увы, но на патентах здесь сейчас не заработать.

— Занятная у тебя чернильница. Неужели и правда не проливается? — приметив как я убираю в портфель непроливайку, спросил Осипов.

— Суди сам, — улыбнулся я.

После чего подбросил чернильницу вверх. Она сделала несколько оборотов и с негромким шлепком оказалась у меня на ладони. Причём отверстием вниз. Я отправил её в специальное гнездо в портфеле, и показал чистую ладонь. В смысле пара пятнышек там имелась, но появились они раньше.

Сейчас как только не изгаляются, чтобы не проливались чернила. Широко используют пробки, походные вообще в каретах на цепочках подвешивают, стационарные делают массивными, нередко вписывая в писчий гарнитур, чтобы их было сложно опрокинуть. А тут всего-то латунный стаканчик с насаженным вместо крышки перевёрнутым конусом с отверстием. Вообще-то в моём мире их изготавливали из стекла и керамики, но мне в мастерской проще было сделать из металла.

Это нехитрое изделие сейчас должно быть востребовано и начни я его изготовление то сумел бы заработать состояние. Н-но… Вот если бы патент, а самому трудиться как-то неохота. Товар копеечный, и для солидного заработка нужно разворачивать самое настоящее производство. А так, даже если какую мастерскую подрядить, то объёмы будут достаточно скромными.

Впрочем, ведь не факт, что выстрелит. Лет двадцать как голландцы делают стальные перья, которые многократно лучше гусиных и иже с ними. И что, народ кинулся их покупать и пользовать? Как бы не так. Помолчим о малообеспеченных. Но ведь и родовитое дворянство и состоятельные простецы не желают принимать новинку. Так что, товар получился для узкого круга ценителей.

— Где брал? — спросил Осипов, всё же заинтересовавшись новинкой.

— Сам изготовил ещё в Воронеже. У меня ведь там хорошие знакомства в оружейной слободе.

— Это я знаю, — с некоторым разочарованием произнёс Осипов.

— Брось, Витя, тут ведь ничего сложного. К любому слесарю обратись и он изготовит в лучшем виде. А то и к гончару или стеклодуву. Конструкция-то проще не придумаешь.

— Но до тебя никто не додумался.

— Просто не глядели в эту сторону, только и всего. Вот с моими штуцерами, ружьями и пистолетами, совсем другое дело, там всё непросто. А это… — я пренебрежительно махнул рукой, и указал ему в сторону выхода из лекционной аудитории…

Императорский Московский университет представлял собой трёхэтажное п-образное здание выкрашенное в жёлтый цвет с белыми элементами декора. Получается весьма нарядно и радует глаз. Потолки высокие, как это сейчас и принято из-за необходимости большого внутреннего объёма, а то, при свечном освещении, да печном отоплении и угореть недолго.

Парадное крыльцо широкое, со ступенями из полированного гранита, под фронтоном и колоннадой из восьми колонн. Если потесниться, то в случае дождя тут может укрыться и полусотня студентов.

К крыльцу подходит подъездная дорожка, которая огибает двор по дуге. У восточного и западного крыльев здания имеются двое ворот, которые в обычное время закрыты. Даже ректор университета не имеет привилегии пользоваться этой дорожкой, так как она предназначена только для высоких гостей, и на время проведения университетских балов. Скорее всего это реверанс в сторону высокородных студентов университета, которым так же приходится покидать свои экипажи на улице.