Константин Калбанов – Шелест 2 (страница 16)

— Вам повезло, у меня пока расписаны только три танца с моим спутником, — она кивком указала в мою сторону.

Я улыбнувшись изобразил лёгкий поклон. Таковы правила этикета, кавалер сопроводивший девицу или даму на бал, должен был протанцевать с ней минимум три танца. Хотя она и не могла обещать ему все танцы, подобное дозволялось только обручённым, правда до этого доходило только у редкостных ревнивцев.

— Мария Ивановна, что-то мне подсказывает, что это не мне следует опасаться натиска потенциальных невест, а вам чрезмерного внимания охотников на ваши руку и сердце, — провожая взглядом очередного кавалера, застолбившего танец, произнёс я.

— Похоже моё инкогнито это секрет Полишинеля, — пряча улыбку под веером, произнесла Мария.

— А вы разве в этом сомневались?

— Ну-у, скажем так, имелась слабая надежда.

Наконец в центр зала вышел распорядитель бала и объявил первый танец. Я не боялся ударить в грязь лицом, потому что умел танцевать. Тут и уроки дома, и наши сельские балы, и моя абсолютная память мне в помощь. Я схватывал все па буквально на лету, а после пары-тройки медленных и плавных повторений вгонял их себе в подкорку раз и навсегда.

Я предложил моей партнёрше правую руку, она положила на неё свою левую и мы направились к центру зала. Были перехвачены распорядителем бала, который мгновенно определил нам наше место. Едва управившись с нами, и парой фраз пояснив, что именно нам надлежит делать, он скользнул в строну. Походя расставил сразу две пары, и двинулся дальше, порхая по паркету с лёгкостью и стремительностью бабочки.

Ему потребовалось не больше четверти минуты, чтобы расставить по местам более пятидесяти пар. Хотя, справедливости ради, он имел дело не с новичками, и участники танца в принципе знали, что именно от них требуется, оставалось лишь получить уточнение. Многие и сами безошибочно занимали свои места.

Я приметил троих возбуждённо-радостных дебютанток. Девчушкам всего-то по шестнадцать и это их первый бал. Стоит ли говорить о том, сколь значим для них первый выход в свет. Но несмотря на их взволнованность, как раз они-то ошибок и не допустили, потому что были сосредоточены и внимательны настолько, что вели своих более опытных кавалеров. Наверняка родные или двоюродные братья, в новом веянии кузены. От корней Россия матушка вроде бы и не отрывается, но и нахвататься у запада успела немало.

Наконец ударил оркестр, зал наполнился звуками полонеза и пары пришли в движение. Не успели мы завершить первый круг, как распорядитель оказавшись на пути первых пар начал вносить изменения в рисунок танца. Вообще-то, это самый настоящий высший пилотаж. Он уподобился регулировщику, двигался плавно, стремительно и легко, перенаправляя потоки участников танцев, разбивая пары, и соединяя новые. Ещё круг, и вновь перетасовав колоду, он вернул всех партнёров друг к другу. Почти всех.

Ч-чёрт, всегда уважал настоящих профи! И этого паразита оценил по достоинству. Ну вот как такое возможно? Все пары восстановились и только я оказался рядом с боярышней Астафьевой, а на руке её братца уже лежала рука Марии Ивановны. И ведь технически получается, что это был мой танец, так как начинали мы вместе, а уж что там получилось по воле распорядителя бала, это уже дело десятое. Вот молодцы! На ходу подмётки рвут!

Глава 5

— Чему вы улыбаетесь? — двигаясь со мной рука об руку в танце, спросила Астафьева-младшая.

— Восхищаюсь виртуозностью распорядителя, Анна Дмитриевна. Он так ловко сумел развести меня с Марией Ивановной, сведя её с вашим братом, что прямо любо дорого.

— Просто случайность. Управляя столь болим числом танцующих невозможно не ошибиться.

— Пусть так, — легко согласился я, чуть склонив голову в вежливом поклоне.

— Я вижу вас это совершенно не задевает, — заметила она.

— С чего бы меня это должно задевать? — удивился я.

— Мне показалось, что вы по особенному относитесь к Марии.

— Я? Да бог с вами. Просто подумайте, мелкопоместный дворянин, да к тому же бесталанный, и великая княжна, наследница российского престола. Только мне эта мысль кажется абсурдной?

Я всё же предпочёл не употреблять слово поскрёбыш, граничащее с оскорблением, а обошёлся более нейтральным. В принципе это правда, но ведь и мои родители считались бесталанными, и вообще таких большинство. Так что, слегка лукавил, это да.