Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 86)

Остаётся выяснить это на практике. И другого подопытного кроме себя самого я не видел. Не на Лизе же опыты проводить. И потом, случись несчастье, что, по моему мнению, до крайности маловероятно, я всего лишь вернусь в свой мир, вот и всё. Сестра же погибнет окончательно и бесповоротно.

Нет, моё отвращение никуда не делось, разве только с течением времени я стал к этому относиться чуть проще. Уже не видел в этом столь уж великий грех. С одной стороны, я никогда не был белым и пушистым, с другой, с кем поведёшься, от того и наберёшься. А с третьей, если прижмёт, я ещё и не то сожру, а уж за Лизу так и подавно…

Оставалось раздобыть волколака. И вот именно по этой причине я и заявился в этот гадюшник. Имелся у меня один кандидат на роль оборотня, да и до полнолуния осталось всего ничего. В этот раз я решил ничего не изобретать, а использовать проверенную схему.

— Терпень? — подойдя к сидевшему в тёмном углу, спросил я.

Звероватого вида мужик с всклокоченной кустистой бородкой, которая придавала этому персонажу особо злобный вид, ну или отвратный. Впрочем, таковым его нутро и было. На сегодняшний день один из первых душегубов Москвы, готовый прирезать за пару медяков. Дворян, ясное дело, обходит стороной, а вот простецов режет без разбора. О том, чтобы припугнуть, оглушить и ограбить, даже не задумывается. Нож в бочину, так оно куда проще, никто не трепыхается, и никаких неожиданностей не случится.

— Чё надо? — оторвавшись от солидного куска отварной говядины, спросил упырь.

Странное дело. Мясо довольно сложно испортить, и этот кусок, несмотря на то, что приготовлен наверняка каким-нибудь грязным чудом, пахнет вполне аппетитно. Однако в окружающей обстановке его запах мне показался вонью, и откровенно захотелось блевануть. Да ещё и грязные жирные руки убийцы с солидным свинорезом производили то ещё отталкивающее впечатление. И это несмотря на то, что я повидал всякого и понюхал разного.

— Ты сначала ответь, ты Терпень или нет?

— А железо в брюхо?

Я активировал телекинез из арсенала земельников и придвинул по столу к его руке кружку с пивом.

— Не думаю, что это хорошая затея, — покачал я головой.

— От-тано как. Благородный, значит, — хмыкнул он и, взяв кружку, сделал солидный глоток.

— Мне оторвать твою башку, чтобы ты начал отвечать на вопросы, или ты всё же ею начнёшь думать?

— Я Терпень, я. Поди, не знал бы, не подошёл, — поставив кружку, вновь хмыкнул он.

Ни капли страха. В его глазах человеческая жизнь стоила настолько мало, что и свою он ценил ничуть не больше. Оно, конечно, сладко поспать, да вкусно поесть куда лучше, но если и в канаве сдохнуть, то трагедии в этом никакой. Все там будем, никто мимо не проскочит, и рано или поздно конец один, а коль скоро так, то чего трястись как осиновый лист.

— Дело есть, — произнёс я.

— Я занят, — показав на деревянное блюдо с куском мяса, произнёс он.

— Сотня целковых.

— Порешить кого надо, барчук?

— Много разговоров. Жду тебя на улице, не выйдешь, ухожу.

Я не боялся, что меня узнают или запомнят, потому как прежде чем заявиться сюда, поработал над своей внешностью, а голос изменил, подпустив хрипотцы. Да и одёжку мне Хруст прикупил у старьёвщика соответствующую.

В том, что этот душегуб пойдёт за мной, я ничуть не сомневался. Сотня рублей на дороге не валяется, и он обязательно захочет их получить.

Выйдя из трактира, я немного обождал, и вскоре за моей спиной хлопнула дверь, а на крыльце появился Терпень. Поправил на ходу шапку и, запахнув полушубок, ловко подпоясался кушаком. Оружия вроде как не видать, но оно имеется. Как минимум его свинорез, который, скорее всего, за голенищем сапога.

Глянув на него, я двинулся прочь от трактира. Тот хмыкнул и пошёл следом. На улице было светло от наваленного кругом снега и входящей в силу луны, так что моё пассивное «Кошачье зрение» даже не активировалось. Ну, разве только какая тень попадалась в поле видимости, и да, видел я достаточно далеко, эдак шагов на шестьдесят.

Завернул в первый попавшийся переулок, Терпень без опаски последовал за мной. То ли уверен в себе донельзя, то ли ему просто плевать, а может, и не впервой принимать заказ от благородных. Едва отдалились от поворота, как я, не оборачиваясь, атаковал его «Булавой». Не сильно. Так, чтобы только вырубить. Ну не драться же мне с ним в самом-то деле.