Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 72)

М-да. Самое главное, в этом слое не перевелись дураки, и мало того, одним стало больше. Это я про свою драгоценную особу. Ну вот какого было отсылать охрану. К даме на свидание? А прежде Дымок со мной не хаживал к Елене? Или постеснялся Хруста? Так он вообще, считай, преданный пёс с плетением-то «Повиновения», ему вообще всё можно доверить.

Ладно. Выдыхаем. А то не хватало ещё и разозлиться, отчего и прилив адреналина случится, и дыхание участится. Моя задача ведь не привлекать к себе внимание, правильно? Вот и нечего тут пыхтеть. Спокойнее нужно, выдержанней.

Итак, что мы имеем ещё. Хм. Эдакую лёгкость в районе солнечного сплетения, где при равных условиях обычный одарённый ощущает пустоту. Памятуя о разговоре с Эльвирой Анатольевной, я попробовал принять блокирующее зелье, чтобы знать, каково оно — не чувствовать дар. Ощущение не из приятных, но я, в отличие от других одарённых, не утратил связи с вместилищем и мог оперировать Силой. Вот и нынешнее состояние указывало на то, что меня опоили. Однако результат их малость разочарует. Да здравствует единое информационное поле Земли! Иного объяснения у меня попросту нет.

Что ещё? Да ничего. На этом хорошее заканчивается, потому что похитить меня мог только тот, кто охотился на Марию и устроил покушение на мою персону. В тот раз я сумел вывернуться, в этот… Ну, пока мы живы, надеемся.

А вообще, конечно, тупость несусветная. И ладно Шешковский, у него с оперативной работой всё очень плохо. Но я-то… В смысле, сколько детективов прочитано да фильмов пересмотрено. Нет, понятно, что там по большей части туфта, но ведь если отделить зёрна от плевел, можно же и полезное извлечь, как и применить на практике. Но не-ет, мы же самые умные.

Спокойно. Самоедство сейчас точно не помощник. К тому же у меня имеется пара-тройка козырей. Ведь я хоть и слабый, но одарённый, и дар мой не заблокирован. Ну и два неслабых амулета, залитых Силой под пробку. К примеру, мне по силам распустить путы и освободиться. Это едва ли не первое, чему меня научила матушка, когда узнала, что я получил ранг и, как следствие, способность оперировать плетениями.

Однако предпринять я ничего так и не успел. Потому что услышал, как с лёгким скрипом открылась дверь, и в комнату вошёл третий.

— Не стоит изображать беспамятство, Пётр Анисимович, — практически сразу произнёс вошедший.

Похоже, я всё же чем-то выдал себя. Ну что же, валять Ваньку и выглядеть глупо мы не будем. Я открыл глаза, которые тут же резануло светом, проникающим через небольшие окна, отчего у меня сразу высекло слезу. Захотелось даже использовать плетение «Лекарь», чтобы устранить дискомфорт. Но вовремя сообразил, что я как бы временно лишён дара, а потому пришлось обходиться своими силами. Ч-чёрт, даже утереться не получится.

Сквозь мутную пелену я сумел рассмотреть парочку крепких мужиков, почтительно замерших в сторонке. Одеты как обычные горожане. Да только как волка не ряди в овечью шкуру, натура всё одно так и прёт из всех щелей. Боевые холопы, причём с солидным опытом, тут никаких сомнений. Плюсом к этому то, как ловко они меня прихватили. Не знаю, какие на них узоры, но сдаётся мне, они и без них весьма опасны.

Передо мной же, привязанным к стулу, встал их хозяин. Зрелый мужчина, хорошо за сорок, высок, крепкого сложения, держится уверенно, взгляд твёрдый. По всему видно, что привык приказывать.

— С кем имею честь? — кое-как проморгавшись, спросил я.

А что такого? Понимаю, что глупо. Но какие ещё варианты? Вылить на него поток брани и рассказать, что я о нём в реальности думаю? И чем это поможет? Начать ему угрожать? Глупо. Можешь — делай, не можешь — просто молчи.

— Похвальная выдержка. Доводилось смотреть смерти в глаза?

— Вы не похожи на мою смерть.

И это правда. Ну вот не видел я себя в его глазах трупом, и всё тут. Быть может, тому моему недоброжелателю уже стало известно о моём разрыве с великой княжной, и он решил ковать железо, пока оно горячо? Вообще-то, как-то оперативно получилось. Мария и её подруги пока ещё и сами не знают, что произошло, да и я мог вспылить, а после остыть и пойти на попятную.