Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 67)
Однако осчастливить какую-либо из девиц или дам, оставшихся невостребованными и стоявших в сторонке, у меня не получилось. Так как моё внимание привлекло оживление в соседней комнате, где находился бильярдный стол.
— Ну же, милостивые государи, неужели нет претендентов, это ведь желанный приз, — вещал приятный баритон.
— Желающие есть, Данила Георгиевич, но кто же посмеет бросить вызов такому игроку, как вы, да ещё и при подобных условиях, — басовито ответил ему другой голос.
Интересно, и что же там такое происходит? Оно, конечно, не салон, и серьёзные ставки на приёмах не приняты, но исключения как раз и подтверждают правила. Так что подобное порой всё же случается. И таки да, если получается зрелищно, то приходится очень даже к месту. Ведь порой куда увлекательней наблюдать за игрой других, чем лично участвовать в процессе.
Войдя в бильярдную, я увидел мужчину лет тридцати пяти, положившего свой кий на бортик стола и опёршись на него. При этом он обводил взглядом присутствующих, продолжая приглашать их сыграть. Высок, статен, взгляд твёрдый, держится уверенно. Короткая стрижка и ставшие модными бакенбарды, только у него они, помимо того, что спускались до нижней челюсти, ещё и прикрывали половину щёк. Но ничего общего с пушкинскими курчавыми.
— Если позволите, я попробую, — вышел к столу благообразный господин слегка за пятьдесят.
— Позвольте мне озвучить правила, Модест Петрович. Ваша ставка сто рублей против моей расписки на доходный дом по Воздвиженке, который я оцениваю в одиннадцать тысяч пятьсот. Кон всякий раз удваивается. Играем шесть партий, каждую из которых вы должны выиграть. Кому делать первый удар, всякий раз определяем поочерёдно, подбрасывая монетку.
— Всё предельно ясно, Данила Георгиевич, — подтвердил его соперник.
После чего подошёл к полочкам для шаров и выложил поверх лежащей там бумаги, как я понимаю, расписки десять империалов. Затем взял один из киёв, критически осмотрел его, отставил в сторону и вооружился другим. Прикинул и удовлетворительно кивнул. После чего приблизился к сопернику.
— Прошу, Модест Петрович, вы бросаете первым. Я выбираю орла, — протянул тот ему пятикопеечную монетку.
— Благодарю, Данила Георгиевич. Итак, у меня решка.
Монетка, кувыркаясь, взмыла вверх и через секунду со слабым шлепком оказалась на ладони.
— Орёл, — констатировал бросавший, делая сопернику приглашающий жест.
Тот вежливо поклонился и подступился к столу. Выставил биток и, пристроив кий, резко ударил по нему, пулей отправляя в пирамидку. Два концевых шара оторвались и резво вкатились в угловые лузы. О, как он может! Хорош, нечего сказать.
А вообще мне интересно, какого тут, собственно говоря, творится. По самым скромным прикидкам доходный дом на Воздвиженке, сиречь в центре столицы, должен приносить не меньше тысячи в месяц. А скорее даже и больше, потому как если там и квартируют студенты, то из родовитых, а так-то постояльцы однозначно знатные особы. Иначе и быть не может.
И вот такое прибыльное предприятие выставлено на кон за такую смешную сумму? Тут явно что-то нечисто. Впрочем, обмана точно нет, потому что проворачивать аферу при таком стечении народа решение явно не умное. Да, дурное решение, чего уж там.
— Прошу прощения, сударь, не подскажете, что тут происходит? — спросил я, слегка склонившись в сторону стоявшего по соседству молодого офицера в форме пехотного поручика.
— Это Атников Данила Георгиевич. Месяц назад его батюшка, боярин Ратников, скончался и оставил ему в наследство доходный дом. Его старший брат и новоявленный глава рода решил оспорить законность передачи наследства, посчитав, что с байстрюка хватит и имения, подаренного ему батюшкой ещё при жизни. В этой связи он подал жалобу в надворный суд, и всё за то, что сумеет вернуть себе доходный дом.
— Не проще ли ему тогда продать этот дом. И денег получит куда больше.
— По мнению его поверенного, продав дом, он получит прямую прибыль и по решению суда должен будет вернуть истцу вырученные деньги.
— То есть шансов выиграть дело нет?
— Как заверяет поверенный, ни единого. Мало того, завтра, много послезавтра, на дом наложат арест. Но если тот будет проигран, весь выигрыш Атникова в удовлетворении от игры. А значит, и новоявленному боярину ничего не достанется.