Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 47)

Так что едва Мария Ивановна узнала о случившихся со мной переменах, как сразу же обратилась к князю Долгорукову с просьбой составить мне протекцию для поступления в Московский университет. И тот не нашёл причин для отказа дочери в столь скромной просьбе. Вообще-то, уже во второй раз. Но какая разница, если он может себе такое позволить.

Нужно ли мне это? Я бы, пожалуй, отказался от подобной чести. Провинциальный Курск куда предпочтительней. Но пренебрегать заботой князя Долгорукова, пусть я его ни о чём и не просил… Есть и другие способы усложнить себе жизнь. Так что пусть будет столица. Глядишь, ещё и за сестрицей присмотрю.

Отец, едва узнав об этом… М-да. Ну, для начала он хотел было испытать на моей спине вожжи. А какой у него ещё должна быть реакция, коль скоро он последним узнаёт о произошедшем со мной. Да ещё и о планах князя по устройству моего будущего. Ладно, ещё тот не решил меня на ком-нибудь женить, а всего лишь озаботился моим будущим образованием. Иначе меня точно выпороли бы.

А вот Дымку досталось. Пятьдесят ударов плетью, которые выписал ему староста, в присутствии всех крепостных и нашей семьи. Серьёзное наказание. Настолько, что сам уйти с места экзекуции он не смог. Пришлось мне его уносить на руках, как после и обихаживать его раны, что с моим слабеньким даром и весьма скромными познаниями оказалось не так уж и просто.

Батюшка посчитал проступок Ильи более чем серьёзным. Он мой молочный брат, но служит ведь семье и её главе, в частности. А потому холоп должен был докладывать своему господину обо всём, что происходит с подопечным. Разумеется, различные мелочи батюшку не интересовали, но уж столкновение-то с волколаком и изменение потенциала к таковым точно не относились. М-да. Ну что тут сказать, подставил я Стукалова-младшего однозначно…

— А что бы ты делал, если бы у него оказалось достаточно денег? — отведя меня в сторонку, тихо спросила меня Мария.

— Если бы Кирилл Дмитриевич не вскрылся, повысил бы ставки до тысячи, — просто ответил я.

— Хочешь сказать, что у тебя в кармане на тот момент было полторы тысячи рублей?

— На тот момент при мне имелось две тысячи пятьсот двадцать пять рублей с мелочью.

— Ты что же, намеренно пришёл сюда, чтобы?..

— Мария Ивановна, вы за кого меня принимаете? И если полагаете, что я таков, отчего тогда с завидным упорством предлагаете мне свою дружбу?

— Но-о… — протянула она, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

— Это деньги, полученные мною после реализации трофеев нападавших на вас плюс другие сбережения. Я передал их на хранение одному ростовщику, и так уж случилось, что они мне понадобились, и именно сегодня я их забрал.

— И к чему тебе понадобилась столь ощутимая сумма? — искренне заинтересовалась она.

— Полторы тысячи хотел передать Дудину. Он, наконец, созрел для того, чтобы начать расширение мастерской, но своих денег ему не хватает. А ещё собираюсь купить холопа у некоего помещика Троекурова в Богучарском уезде.

— И к чему тебе понадобился троекуровский птенец?

— Батюшка решил приобрести одного в услужение моему старшему брату, у которого заканчивается отпуск, а Илюху оставить при мне. С некоторых пор такая возможность у нашей семьи есть, и так родителям спокойней.

— А тебе для чего понадобился боевой холоп?

Согласно закону Российской империи, число боевых холопов было строго регламентировано и завязано на количестве крепостных. Исключение составляли поместные дворяне, которым дозволялось иметь по одному бойцу на каждого члена семьи служившего в поместных же полках. Но обойти это ограничение не составляло труда.

Так нашёлся один помещик, который решил готовить боевых холопов под видом самых обыкновенных слуг. Он набирал четырнадцатилетних мальчишек и обучал их по разработанной им же учебной программе. В результате из его воспитанников получались хорошие лакеи, конюхи, кучера, дворовые слуги.

Но ещё лучше они умели драться, чему их обучали дядьки из числа бывалых казаков. Мало того, эти волчата довольно активно хаживали в Дикое поле пощипать степняков, а потому имели реальный боевой опыт. Ну и стоили, соответственно, не как обычные крестьяне, а много дороже. От семисот до тысячи рублей в зависимости от личных бойцовских качеств.