Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 1)

Вот уже восемнадцать лет как я в этом странном мире пронизанном магией. Ну или Силой, как её называют аборигены. Впрочем, без разницы. Так уж вышло, что я младший и самый слабый ребёнок, с практически атрофированным даром. Он вроде и есть, и толку от него никакого. Потому я и планировал свою жизнь не беря его в расчёт.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Хм. Ну или единое информационное поле Земли, посредством которого я тут вроде как и оказался. Не важно. Главное, что я нашёл средство как усилить свой дар. И что, продолжать придерживаться изначального плана? Ага. Приходите завтра. Гулять, так гулять!

Константин Георгиевич Калбазов

Шелест-2. Экспедитор

Глава 1

— Здравия, дядька Василь, — войдя в трактир, я сразу же направился к стойке.

До вечера ещё далеко, заведение открылось недавно, а потому народу совсем мало. За дальним столом сидит одиночка, который зашёл перекусить, хорошо всё же тут готовят, без изысков, но достаточно вкусно и сытно. Чуть ближе двое, но эти больше по пивку, видать, день уже удался. Остальные завсегдатаи сейчас трудятся в поте лица, чтобы было с чем здесь появиться. Трактирщик человек, конечно, душевный, и если совсем уж плохо дело, то с голоду умереть не даст, но вина задаром не нальёт. О том можно даже не просить.

— И тебе поздорову, Шелест. Чего на этот раз учудил? — встретил меня трактирщик.

— С чего это ты решил? — сразу пошёл я в отказ.

— Да больно шебутной ты в последнее время. Как благостное время вспоминаю твоё детство, — хмыкнул он.

— Не наговаривал бы ты на меня, дядька Василь. Я ведь никого сам не задеваю. Только в ответ зубы вышибаю.

— Ну да, ну да, весь из себя такой невинный. Чего в такую рань пришёл-то? Засвербело? Любаву позвать?

— Хм. Любава это дело хорошее. Дымок, покувыркаться не желаешь? — спросил я молочного брата.

— Квасу бы мне, — отрицательно цыкнув, ответил он.

Я показал два пальца, после чего легонько пожал плечами, мол, некогда, заскочили на минутку.

— Прибытку с вас на копейку, зато головной боли на империал, — вздохнул трактирщик, наполняя квасом кружки.

— Да какие от нас проблемы, — пошёл я в отказ. — Мы мирные люди, дядька Василь.

— Не от всякого лиходея столько шуму исходит, как от тебя, Шелест. Ну, вот скажи, за каким таким делом ты ни свет ни заря сюда заявился?

— Да спросить просто хотел. Ты ведь много чего знаешь, а то, может, кого знающего сможешь присоветовать, — подпустил я трактирщику лести.

— Говори, чего надо, — покачав головой, с понимающей улыбкой произнёс он.

— Ты никогда не слышал о таком месте, как Белотурова падь?

— И ты слыхал, хотя и вряд ли бывал, — без раздумий пожал плечами трактирщик.

— И что это за место? — спросил я, будучи уверенным в том, что точно ничего подобного не слышал.

— Волчья падь.

— А! Ты о той байке, когда лет сто назад почти вся разбойничья ватага в оборотней обратилась, — припомнил я одну из историй, которую слышал ещё в детстве.

— Ну, байка то иль быль, сегодня уж не узнать, да только до того её называли Болотуровой падью, потому как там было капище, при котором обретался волхв Белотур, что означает «светлая сила».

— Хм. Помнится, именно ты нам ту байку и рассказывал, только ни о каких волхвах тогда не упоминал, — заметил я.

— Не упоминал, потому что и сам не знал. А в прошлом году покойный Топорок рассказал. Выпил он тогда изрядно, а Архип, покойный же, возьми да подкинь его, мол, сменил тот жизнь вольную на холопскую. Ну, Топорок не удержался и выдал, что он, значит, теперь учёный, а Архип как резал людишек ради их добра, так по сию пору и режет. Ну и как пример как раз про Волчью падь и выдал, дескать, мы неучи, а он нынче вон чего знает. Мы над ним потешились, спросили, что даёт ему-то это знание? Можно ли его продать, съесть или носить? А он смолчал да рожу скривил, словно горсть клюквы прожевал.

— Понятно.

— А тебе это зачем?