Константин Калбанов – Шелест 1 [СИ] (страница 58)

Ну что тут сказать. Рябова далеко не первая, кто пеняет мне на это. Подозреваю, что она вернулась домой относительно недавно. Пока дошла до квартиры начальника, пока они оба прибыли в гимназию, потом связались по «Разговорнику» с коллегией образования. А сейчас четыре утра, и на улице предрассветные сумерки. Самый сладкий сон, а тут я весь из себя такой красивый.

— Прошу прощения, Эльвира Анатольевна, но не могли бы вы подсказать, к кому мне обратиться, чтобы нанести плетение на пулю.

— Хотите сказать, что у вас есть бриллиант? — вздёрнула она бровь.

— Два, — уточнил я.

— Вы весьма занятный милостивый государь. Мне за всю свою жизнь не удалось разжиться ни одним камнем, а вы уже через несколько часов заявляетесь ко мне с двумя. Причём готовы безвозвратно их потерять.

— Я их не украл и не отобрал, — заверил я.

— Проходите, — отстранившись в сторону, пригласила она.

Я вошёл в прихожую, она же заперев дверь на засов, вновь поправила полы халата, и под моим пристальным взглядом, прошла в комнату, прихватив подсвечник со свечой. Я поймал себя на том, что не могу отвести взгляда от её фигуры, формы которой прекрасно подчёркивал её халат. Ч-чёрт! Прямо озабоченный какой-то. Та же Долгорукова младшая не вызывала у меня никаких ассоциаций, а она красивая девушка.

На этот раз мы не стали останавливаться в гостиной и прошли дальше, в её спальню, ну или будуар, если хотите. Подойдя к секретеру она откинула крышку, превратившуюся в столешницу. За ней обнаружилось множество выдвижных ящичков, и ниша где пристроились письменные принадлежности, две стопки писчей бумаги и конвертов, спиртовая горелка, огниво и сургуч.

— Давайте пули, — протянула она ладонь лодочкой.

— Вы? — взлетели домиком мои брови.

— Просто мне интересно работать с плетениями и узорами, — пожала она плечами.

Едва я вложил в её ладошку пули, как настал черёд удивляться уже ей. Традиционно их делают круглыми, а тут цилиндро-оживальная. Да и калибр, мягко говоря, нестандартный, всего-то в четыре линии, даже меньше, чем у пистолетов.

— Странная форма, — заметила она.

— Я испытал их, и зарекомендовали они себя отлично, — заверил я.

— Должна кувыркаться, — усомнилась Рябова.

— Она для штуцера, нарезы придают ей вращение и стабилизируют в полёте. Точность гораздо выше штуцера с круглой пулей, вес сопоставим.

— Заряжать должно быть мешкотно?

— Латунный зарядец вставляется в ствол с казны.

— Ваша конструкция?

— Моя и Дудина.

— Такие сложные образцы не отличает надёжность.

— Эти вполне надёжны. Бог даст, я вам такой изготовлю и подарю.

— Ловлю на слове, — улыбнулась она.

После чего подвинула к себе чернильницу и вооружилась тонким стальным пером. Между прочим, дорогая штука, ручной работы голландских мастеров. Но как по мне, на сегодняшний день, оно своих денег стоит. Лучше попросту нет.

Вообще-то, я сомневался, что получится нанести чернила на свинец, и уж тем паче вывести плетения. Но я ошибся, и на пуле начала проявляться чёрная вязь. Только сейчас я сообразил, что узор наносятся не просто так, а с воздействием Силы. А после его ещё нужно и активировать.

Рябова довольно быстро управилась с первой пулей, а там взялась и за вторую. На всё про всё ушло не больше пяти минут. После чего она протянула супер мощные боеприпасы мне.

— И всё? — уточнил я.

— Что вас удивляет?

— Матушка когда наносит узоры на животных или людей, ещё и активирует их.