Константин Калбанов – Шелест 1 [СИ] (страница 46)
— А мне знать не полагается?
— Конечно полагается…
На первый урок я ещё сходил, пусть и прорисовал всё занятие, устроившись на задней парте. Учитель отнёсся к этому с пониманием, как и в мою детдомовскую бытность. Только там меня не трогали и ставили оценки, лишь за появление на уроках и тихое нахождение на «камчатке». А здесь… Да в общем-то за то же самое. И так же не спрашивали по предмету, ибо чревато выставить себя не в лучшем свете. Там я ни в зуб ногой, зато здесь цитирую учебники и труды учёных с точностью до запятой.
Следующий день не отличался бы ничем особенным, так как инициация одного из воспитанников пусть и значимое событие, тем не менее уже превратившееся в рутину. Однако, князь и княжна нечастые гости в нашем учебном заведении, поэтому с утра поднялась суета, и все носились по двору, дортуарам и учебному корпусу как наскипидаренные.
Марию я видел только мельком, но обратил внимание, что хотя она и держалась молодцом, всё же не могла скрыть охватившего её волнения. Впрочем, могло ли быть иначе. Каким бы серьёзным ни был экзамен, к нему ты хотя бы можешь подготовиться, здесь же от тебя ничего не зависит. И даже хорошая наследственность не может дать стопроцентной гарантии наличия у тебя хорошего потенциала.
Я по обыкновению предпочёл занятие в гимнастическом зале. Это одна из немногих причин моего нахождения в стенах гимназии. Нигде в городе больше не было столь хорошего набора спортивных снарядов. Имелись фехтовальные школы, но там обучали только владению клинком, а из физических занятий лишь всевозможные растяжки. К слову, фехтование здесь неразрывно с занятиями танцами. Ибо считается, что настоящий мастер клинка должен обладать безупречной грацией и плавностью движений.
Появление княжеской четы, инициация Марии, и ажиотаж вокруг этих событий прошли мимо меня. Когда к зале появилась Лиза, я обливался потом, толкая гири. Так взмок, что рубашка облепила рельефное тело, пришедшее на смену подростковой угловатости и договязости. Сестра даже остановилась окидывая меня оценивающим взглядом.
— Э-эх, Петя, достанется же кому-то эта красота, — со вздохом произнесла она.
— Что за разговоры, сестрёнка? — опуская гири, пожурил я.
— Нормальные разговоры. Ты мне брат, но для остальных желанный трофей.
— Я мог бы быть желанным трофеем, Лизок. Не забывай.
— Да ладно. Я тебе как женщина скажу, долг перед родом и будущими детьми конечно велит выйти замуж за обладателя перспективного дара, но это не имеет ничего общего с любовью и желаниями.
— Ли-иза-а.
— Да брось ты. Простецы в моём возрасте уже замуж выходят и детей рожают.
— Созрела, стало быть, — хмыкнул я.
— Да знаю я всё. Лучше скажи, подарок приготовил?
— Не переживай, всё сделал в лучшем виде. Стыдно не будет.
— Не хочешь узнать как прошла инициация?
— Предполагаю, что свечение указало на потенциал восьмого или девятого ранга, — равнодушно пожал я плечами.
— Огневик восьмого.
— Хороший результат для третьего ребёнка.
— Вообще-то не очень. Князь и княжна ещё успеют подняться до двенадцатого и одиннадцатого рангов соответственно.
Ну что тут сказать, права Лиза. С детьми у Долгоруковых как-то не задалось. Даже у старших потенциал не превысил отцовский. Это конечно не приговор, и одарённый ещё может перескочить потолок обозначенный на старте. Однако, как показывает практика, подобные прецеденты довольно редки.
Договорившись с сестрой о встрече на выходе из гимназии, я отправился в мыльню приводить себя в порядок. Волнение уже стихло и гимназисты разбежались по классам. Исключение составил лишь выпускной класс и отпрыски родовитых семей, приглашённые на торжество…
— Здравствуйте, рада что вы пришли, — встретила нас княжна, когда слуга проводил нас в сад.
Столы были накрыты под большими навесами, что позволяло укрыться от жары. Пусть и начало мая, земля ещё отдаёт стылостью, а в тени достаточно прохладно, на солнце припекает изрядно, а потому многие предпочитали держаться под сенью парусины раскрашенной в цвета князя Долгорукова.
— Здравствуйте Мария Ивановна. Позвольте нам с сестрой преподнести вам подарок.