Константин Калбанов – Родоначальник (страница 6)

«Командир крейсера „Шляхтич“, капитан Гжегож Рудковский, королевский флот Польши. Передайте вашему капитану моё требование. Приказываю посадить эскадрилью и принять на борт досмотровую команду».

Просигналили с дирижабля.

— О как! И когда вы уже перестанете гоношиться, панове, — хмыкнув, покачал головой Бивень и связался с «Носорогом». — Кэп, пшек приказывает нам посадить эскадрилью и принять на борт досмотровую команду.

— Вежливо ответить сможете, или вам лучше продиктовать? — послышался в голове голос Потапова.

— Вот зря ты так, кэп, я ведь не тупица какой. Отвечу в лучшем виде.

«Ответ моего капитана. Не вижу причин для выполнения вашего требования и обострения ситуации. Предлагаю закрыть аппарели и оставить вашу эскадрилью на лётной палубе. Мы проследуем своим курсом».

Отстучал в ответ Бивень, для чего ему пришлось заложить очередной вираж, так как скорости самолёта и дирижабля были несопоставимы.

«Неприемлемо. Повторяю свои требования, посадите эскадрилью на палубу и приготовьтесь принять досмотровую команду».

Заканчивал сообщение поляк уже погружаясь в клубы облаков и вскоре пропал из виду. Как видно, будучи обнаруженным, капитан «Шляхтича» решил опуститься пониже, дабы получить визуальный контакт с преследуемым судном.

Кроме того, это даст ему возможность воспользоваться своим преимуществом в ракетном вооружении. На артиллерийской палубе Бивень рассмотрел по две установки ракет малого и среднего калибра, что сопоставимо с «Носорогом», но помимо них было так же две установки по четыре направляющие, крупного.

Попадания одного такого гостинца достанет, чтобы снести «Панцирь» их фрегата. А там, останется только добить, с чем вполне управятся и малокалиберные ракеты под крыльями истребителей. Одно радует, с точностью у них дела обстоят совсем плохо и чтобы попасть даже в такую крупную цель как дирижабль, придётся серьёзно сблизиться с ним.

Хотя-а, если дать залп со всех восьми направляющих, то попасть скорее всего удастся и с большой дистанции, а может и не один раз. Как впрочем и промазать. Шутка сказать, но на пятьсот сажен радиус разлёта таких ракет составляет целых тридцать, при том, что высота «Носорога» четырнадцать, а длинна сто десять. Так что, Бивень поостерёгся бы пускать ракеты на большом расстоянии.

— Мостик, крейсер снижается и похоже начал увеличивать ход, — прикоснувшись к амулету, доложил Бивень.

— Принял вас. Приготовьтесь атаковать дирижабль. Как только получите команду, ни на что другое не отвлекайтесь.

— Принял, — ответил Бивень.

Истребители традиционно вооружаются ракетами малого калибра, подвешенными под плоскости крыльев. Среднего уже не подвесить, уж больно они громоздкие, что серьёзно скажется на манёвренности и скорости, в результате чего истребитель потеряет свои основные преимущества.

Так вот, обычно под крылья подвешивали по четыре ракеты. Ввиду необходимости атаковать с приличного расстояния и большого радиуса рассеивания, процент промахов был довольно велик. В этой связи никто и не думал о том, что удастся снять защиту дирижабля с одного захода эскадрильи. А потому и смысла в перегрузе самолётов никакого. Ведь не стоило забывать и о воздушном бое с истребителями противника, где грация обожравшейся коровы может сыграть злую шутку.

Горин пошёл по иному пути и подвесил под крылья «Бычков» по шесть ракет. Ввиду усиления их «Панцирями», он мог себе позволить немного поступиться манёвренностью. Как и рассчитывать на то, что они приблизятся к дирижаблю практически вплотную, где риск промаха будет минимален. А значит, четыре истребителя должны иметь достаточную мощь, дабы разобраться со среднетоннажным дирижаблем за один заход.

— Питон, подтягивайтесь к нам, — коснувшись другой горошины, вызвал Бивень.

— Принял. Выполняем, — отозвался ведущий второй пары.

Бивень вновь заложил вираж, но снижаться не торопился. Ни к чему. Военные корабли имеют превосходство в скорости, это несомненно, но пока «Шляхтич» будет сближаться с «Носорогом», который так же не стоит на месте, успеет миновать облачность.

Ага. А он о чём. Вот он красавец, идёт с опущенными аппарелями, полностью изготовленный к бою. Эскадрилья уже в воздухе, кружит между крейсером и эскадрильей Бивня. Шесть поляков, против четырёх русских, соотношение не в пользу последних. Но это если позабыть о «Панцирях». Ничего, скоро молва разнесётся по белу свету и всякие встречные поперечные наперёд хорошенько подумают, прежде чем задирать «Носорога».