Константин Калбанов – Родоначальник (страница 56)
— Вы это серьёзно? — искренне удивился ротмистр.
— Абсолютно, — слегка пожав плечами, ответил я.
— И к чему было отказываться от всего, чтобы теперь начинать всё с самого нуля?
— Вам романтическую версию или реалистичную? — откинувшись на спинку стула, скрестил я руки на груди.
— Признаться давно забросил чтение романов, предпочитаю научные труды, — улыбнувшись, ответил жандарм.
— Хорошо. В таком случае опущу растиражированную мною историю о том, что решил сделать себя сам и подняться с самых низов. Скажите, лично вы верите в то, что у меня были шансы не просто занять великокняжеский стол, но и банально выжить, останься я в Большекаменске?
— Вы кого-то подозреваете в убийстве вашей семьи?
— Насколько мне известно, следствие проведённое отдельным корпусом жандармов установило, что это были бомбисты-революционеры. Их арестовали, осудили и, небывалое в Русском царстве, казнили. Однако, если они сумели проникнуть в дом и избавиться от всей моей семьи, то кто сказал, что им не удастся это снова? Поэтому я предпочёл жизнь безвестного вольника. Тем паче, что никогда не готовился занять стол, а намеревался служить в дружине.
— Однако, сейчас вы заговорили о потомственном дворянстве и вотчине. Как-то не вяжется с нарисованным вами обликом вольника, — покачав головой, усомнился ротмистр.
— Возможно вы не в курсе, но на меня уже было совершено два покушения. В обоих случаях покушавшиеся имели отношение к дому Демидовых. Хотя их связь с великим князем и не была доказана, два плюс два однозначно четыре, а не пять и не шесть. Вот и получается, что выходов у меня ровно два. Первый, скрываться и жить с постоянной оглядкой и весьма скромными шансами выжить. Второй, стать достаточно сильным, чтобы желающие мне навредить трижды подумали, стоит ли оно того.
— Я понял, вашу позицию. Благодарю за ответ. И о каком именно острове идёт речь?
Я назвал координаты, которые ротмистр тут же записал. Вот никаких сомнений, что слуги государевы там всё перероют в поисках причины отчего мне понадобился именно этот клочок земли. Впрочем, не такой уж и клочок. Более сотни вёрст с севера на юг и порядка сорока с востока на запад. Хотя конечно сомнительное приобретение, учитывая дикие необжитые места. Согласно сведениям из атласа остров необитаемый, климат суровый. Так что, тот ещё лакомый кусочек.
Но мне доподлинно известны координаты как минимум шести нефтеносных участков с довольно неглубоким их залеганием. А нефть и в этом мире являлась чёрным золотом. К тому же, я получу дешёвые энергоресурсы, которые сумею использовать к своей пользе. К примеру построить теплоэлектростанцию и наладить производство алюминия, потребность в котором уже высока, а дальше будет только расти.
Вот только люди государя ничегошеньки там не найдут. В истории других миров на разведку Охтинского месторождения ушло более тридцати лет. В то время как мне достаточно поставить буровую установку и пробурить скважину с гарантированным результатом.
Тем более, что на проверку отправят не геологов, а одарённых, я в этом более чем уверен. На фоне переданных сведений об источнике Силы, государь наверняка решит, что у меня имеется в запасе ещё один. И в этой связи, на скорый ответ рассчитывать не приходится.
Да и некуда мне спешить, если честно. Нужно ещё поднакопить малость средств, чтобы когда дело дойдёт до освоения своей вотчины, не чесать в затылке и не думать где взять денег, а строить ударными темпами, с привлечением большого количества рабочей силы. А обойдётся это ой как недёшево…
Глава 14
В Иркутске мы пробыли ещё трое суток, но ответа из столицы так и не получили. Странная нерасторопность, учитывая значимость находки. Опять же на дворе восьмое августа, короткое лето на исходе, и я не стал бы полагаться на сведения полученные от некомпетентного лица. Непременно направил бы своих геологов, дабы получить подтверждение сведений. Опять же, источник Силы, имеет даже большее значение, чем алмазная трубка. И уж тем паче, в свете того, что они находятся поблизости, каковой вывод и следует из моих слов.
Я ещё понял бы попытайся жандармы выведать сведения у моих людей, или непосредственно у меня. Откуда им знать, что я не поддаюсь гипнозу, даже если за меня возьмётся хоть трижды одарённый. Признаться, когда узнал об этом, и сам неслабо так обрадовался.