Константин Калбанов – Реформатор (страница 88)

Количество? В данный момент тех же пяти штук должно хватить. Им ведь не усиливать огневую мощь, а бить по нервам, вынуждая степняков держаться подальше. А еще можно будет пускать зажигательные стрелы. Пусть по одной. Но дальность уже внушала уважение. И расход греческого огня в разы меньше, чем у пушек. Решено. Сразу по возвращении он вплотную займется этим вопросом.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу, Михаил Федорович? — подъехав к нему, поинтересовался Бобров.

— Думаю, что теперь нападать на нас никто не будет. По меньшей мере до тех пор, пока не подтянут онагры. Так что можем продолжить свой путь, — ответил Романов полковнику.

— Считаешь, что больше не сунутся?

— Уверен, что время от времени будут совершать ложные атаки, вынуждая нас сбивать повозки и расходовать стрелы. Если допустим оплошность, атакуют. Если отработаем как надо, все закончится скачками на почтительном расстоянии. Ну, может, еще пустят летучие отряды, чтобы били из луков с дальней дистанции. Людям вреда авось и не будет, а вот лошади уже песня другая.

— Это мелочи. Собьем стену из пехотных щитов, и всех дел-то. А вот если станут бросаться в атаку, тут так просто не отделаться. Придется и впрямь каждый раз вставать в боевые порядки. А эдак мы далеко не уйдем.

— Далеко и не нужно. Встанем лагерем и обождем конницу.

— Без воды нам долго не протянуть. До конца дня еще ладно. Но уже утром нам будет худо.

— Вода будет. Поверь.

— Верю. Кстати, неужели Шарукан так и не понял, что нашей конницы тут нет? — удивился Бобров.

— Хан не дурак, Игорь. Просто наверняка уверен в том, что отправленных сил более чем достаточно, чтобы разобраться и со стойбищами печенегов, и с нашей совместной конницей. Но Гаврила его сильно разочарует.

— Это если они опять не сговорились.

— Шарукан пытался. Но не преуспел. Не переживай, отсюда удара не будет. Кучуккан прекрасно понимает, что если предаст, то их дети из Пограничного к ним уже не вернутся. Что найти их стойбища для нас не проблема. И даже если недостанет сил у Арсения, великий князь непременно поможет. Не станет он больше предавать.

Предположения Михаила полностью оправдались. Шарукан от прямых атак перешел к жалящим наскокам небольшими силами. Что в значительной степени замедлило продвижение ополченцев. Но не вынудило их остановиться окончательно. За день им удалось пройти всего лишь десяток километров.

— И где обещанная вода? — поинтересовался Бобров, наблюдая за тем, как возницы составляют боевые повозки.

— Лука! — позвал Михаил.

— Я, воевода, — тут же материализовался перед ними десятник особой сотни.

— Вот господин полковник интересуется, будут ли нас сегодня поить.

— Так, жду приказа.

— Считай, что уже его получил.

— Слушаюсь. Братцы, растаскивай, — повысив голос, приказал парень.

Так уж вышло, что внутри образовавшегося укрепленного лагеря оказалось с десяток высохших кустов шиповника. У ополченцев, конечно, есть дрова. Но зачем отказываться от дополнительного топлива, пусть и такого неудобного. Вот и присматривались уже к ним. Запас ведь не тянет.

Но каково же было удивление пограничников, когда особисты начали с легкостью корчевать эти кусты. Под ними обнаружились деревянные щиты, прикрывающие скважины. Оставалось приладить пожарную бочку с насосом и начать качать воду.

— А обязательно было вот так все сложно? — удивился Бобров.

— Все было спланировано. Шарукан должен был нас зажать здесь. А мы изображать осажденных без воды. Но он настиг нас раньше, — пожал плечами Михаил.

— А от меня обязательно было скрывать? — хмыкнул полковник и не думая обижаться.

— Извини. Привычка, — улыбнулся Романов, бросив на товарища озорной взгляд.

— Чем еще удивишь?

— Нет. Удивлять не буду. Теперь ждем возвращения нашей конницы и пройдемся катком по стойбищам орды Шарукана. Зря он с нами связался.

— Уверен, что твой тесть все же сумеет удержать горячие головы от нападения на нас?