Константин Калбанов – Реформатор (страница 80)

— Зато против доспешных воев стрелометы себя показали на зависть, — выглядывая в просвет, произнес Бобров. — Эвон лежит щит, утыкан стрелами и болтами как еж, а ему все нипочем. А прилетело от стреломета и все, — выпятив нижнюю губу, потешно закончил он.

При этом полковник указывал на тело воина, закованного в кольчугу, с пришпиленным к нему щитом. Судя по всему, наконечник вошел в тело всего-то на десяток сантиметров, но тому этого хватило.

— Согласен. Оружие мощное. Но это дело стрелометов на повозках. Основная задача тачанок в другом. Тревожить противника на дальних подступах и быстро уходить под защиту основных сил, вынуждая ворога отходить как можно дальше.

Пока велась эта беседа, а ополченцы приходили в себя после горячей схватки, пушки продолжали палить, раз за разом посылая вдогонку половцам тучи стрел. К орудиям с этой стороны периметра добавились остальные, которые как раз пускали стрелы над головами пограничников. Но вскоре их рявканье прекратилось.

С одной стороны, вроде как попусту стрелы мечут, запас которых небесконечен. С другой — какой-никакой урон противнику наносят, чем отгоняют его на большее расстояние.

Вот только дистанции этой явно недостаточно для того, чтобы продолжать движение. Половцам достаточно четырех-пяти минут, и они окажутся вблизи. Чего не хватит даже на то, чтобы возобновить движение.

Значит, нужно отогнать их еще дальше. Но это после. А пока поступила команда на сбор трофеев и стрел. Кстати, неплохо, что они пользуют турецкие и степные луки. И к тем и к другим идут длинные стрелы. А потому собранные можно использовать самим. Плохо то, что половцы так же могут использовать боеприпасы русичей.

— Ты чего лук прихватил? — удивился Андрей, наблюдая за Антоном.

Они вместе с командой трофейщиков вышли за пределы гуляй-города, чтобы восполнить растраченный запас стрел и болтов. И друг отчего-то нацелился на непривычное ему оружие.

— Хорош, а? — не без удовольствия вертя в руках трофей, произнес Антон.

— Да отличный лук. Только тебе-то он зачем нужен? Ты же дальше чем на три десятка шагов в коня с трудом попадешь. Да и то не в степную лошадку.

— Очень смешно. А еще друг называется.

— А кто тебе еще правду скажет, — пожал плечами Андрей.

— Забыл, что творилось только что? Да тут не тридцать шагов, на расстоянии вытянутой руки бились. Еще одна стрела, что полетит в лаву, лишней не будет. А уж в нужную сторону я ее пущу. И вообще. Не умею. Значит, буду учиться.

— Ладно. Только нас ведь в линию больше не выставят.

— Так и до этого вроде не собирались выставлять. — Теперь уже пожимать плечами пришла очередь Антона.

Стрелы на пару сотен метров от повозок собрали довольно быстро. За теми, что упали дальше, отправили уже верховых, благо в упряжь лошадей также входили и седла. Не менее четверти ополченцев составляли молодые парни, успевшие пройти срочную службу, они ведь входили в первую очередь призыва. А потому в случае крайней нужды вполне могли составить эдакий кавалерийский резерв.

Признаться, урожай не радовал. Больше половины собранных стрел были изломаны копытами. Так что с них, по сути, можно было взять только наконечники и иногда оперение. Но это уж когда выдастся свободное время.

Половцы тем временем маячили вдали, держась вне досягаемости пушек. Успели уж изучить, на какую дистанцию они мечут стрелы. Получалось изрядно. Пожелай они напасть на гуляй-город, и им придется добираться до него под обстрелом. И при скорострельности орудий пройтись по ним успеют далеко не парой-тройкой залпов.

В этот день продолжить путь не получилось. Кочевники пришли в себя, а потом вновь ринулись в атаку. На этот раз на штурм они не пошли. Всадники неслись вокруг укрепления на отдалении в пару сотен метров, обстреливая русичей на скаку. При этом пускали стрелы по крутой траектории, стараясь достать противника за деревянными щитами. Напрасный труд. Более трех десятков тысяч стрел, причем большинство в хорошем состоянии, достались ополченцам в качестве трофеев. Потерь среди них не было.

А вот сами пограничники, к слову, израсходовали значительно меньше. Потому как старались бить прицельно и только из стрелометов и пушек. То и дело один, а то и несколько половцев летели в траву. Правда, справедливости ради в основе своей страдали лошади, а не всадники.