Константин Калбанов – Реформатор (страница 77)
— К чему соглашаться, получая то, что мы и так имеем.
— Не совсем так. Если Михаил устранит Олега, то его преемника можно будет убедить отправиться с дружиной на службу в империю. Князь всячески противился этому, прячась за сотнями отговорок. Новый князь или регент будет куда сговорчивей. Так что я получу еще и шесть тысяч наемников. А русичи — хорошие воины.
— Но ведь Михаилу знать о том необязательно. Призови его на помощь в борьбе с норманнами. И пусть он непременно прихватит свои пушки. Кирилл так и не преуспел в их создании.
— А когда Романов будет здесь… Ты забыла, что я не собираюсь ему вредить. Он и впрямь все еще может принести много пользы.
— И не вреди. Но имея это оружие под боком, нам будет куда проще подобраться к этому секрету.
— Хм. Ну что же, пожалуй, я с тобой соглашусь. Но-о…
— Разумеется, писать ему ты не будешь. Не того он полета птица, чтобы с ним вел переписку лично император. Но ведь у тебя есть сестра, у которой порой случаются минуты отдыха в неравной борьбе с твоим племянником.
— Татикий? — многозначительно произнес Алексей.
— Я подумаю, стоит ли его простить или все же запустить свой коварный план, — с лукавой улыбкой произнесла она.
— Ничего не хочу слышать. Я ничего не знаю, — тут же замахал на нее руками император.
Глава 17
Гуляй-город
Грохот колес, стук и треск дерева, разносящаяся окрест площадная брань, окрики десятников. Не сказать, что картина походит на происходившее еще месяц назад. Но на отточенную слаженность механизма, что они выказывали еще вчера, при устройстве ночного лагеря все же не походит.
Сказывается появление противника. Народ откровенно нервничает. Неизменно суетится и совершает ошибки. По большей части повозки сдвигаются достаточно споро и согласно отработанному порядку. Но все же совсем не так, как это было на тренировках.
Половцы уже неслись к русичам во весь опор. Еще немного, и они приблизятся на дистанцию полета стрелы. А тысячи стрел, прилетевшие одновременно, не могут не причинить вреда. Даже укрытие за щитами не может гарантировать полную безопасность.
— Тоха, подавай назад, — распорядился Андрей.
Товарищ, довольно ловко управляясь с четверкой лошадей, заставил их попятиться, вкатывая тачанку в промежуток между двумя повозками. Такой вариант их использования прежде не рассматривался. Только сегодня утром воевода распорядился выставить их в боевую линию. В принципе ничего страшного. По сути, тот же промежуток, что оставляется под пушки. А уж этот-то момент отрабатывался, причем с разными повозками, чтобы экипажи сумели довести до автоматизма этот момент.
Снаружи раздался гулкий рокот двадцати четырех пушек, выстроившихся в линию. И в сторону несущихся во весь опор половцев устремилась туча стрел. Все же почти полторы тысячи штук не могут остаться незамеченными.
— Хорош, — распорядился Андрей.
Антон застопорил рычаги тормозов, соскочил с передка и бросился к лошадям. Животных, тянущих боевые повозки, распрягают и уводят в центр лагеря. Не сказать, что это гарантирует им безопасность. Но для лука и арбалета лишние полсотни метров все же имеют значение. Тем более что специально в них никто целить не будет. Куда больше противника занимают пехотинцы в повозках.
К тому же лошади имели эдакие неполноценные попоны из стеганки, прикрывающие спины. До поры они были свернуты и прикреплены на крупе. Но в бою их следовало развернуть и закрепить на упряжи. Не сказать, что столь уж действенная защита. Но хоть что-то.
Пограничники не могли себе позволить такую роскошь, как потеря лошадей. Это у кочевников в походе может быть до пяти заводных, русичи такой возможности были лишены. Ну или пересаживаться на неприхотливых степных лошадок, не требующих запаса фуража и не приученных к зерну. Их кормежка кочевникам вообще ничего не стоит.
Вообще-то животных лучше бы увести в центр. А то мало ли как оно обернется. Лошади вообще существа пугливые. Если запаникуют, то вчетвером могут уволочь достаточно легкую повозку, наплевав на тормоза. А это может оказаться брешью в обороне. Впрочем, данный момент воевода предусмотрел.