Константин Калбанов – Реформатор (страница 5)
Лодку, усилиями гребцов удерживаемую относительно берега на одном месте, постепенно сносило к свободному проходу стремнины и половцам. Еще немного, и можно будет, развернувшись, скользнуть в ревущую впадину между двумя подводными скалами. Вот только кто же даст им это время. Кочевники уже вскинули луки. Наверняка еще и об заклад побились, кто и куда вгонит стрелу.
И в этот момент наблюдавший за ними краем глаза Андрей увидел, как весь десяток вдруг повалился на траву. В некоторых из них он еще успел рассмотреть торчащие стрелы. И что бы это значило? Выжил кто-то из слободчан? Или из нижних слобод подошла подмога?
Но ответ нашелся довольно скоро. Едва расстреляв противника, из кустов выбежали лохматые образины. Не знай парнишка о том, что подобные одеяния используют для маскировки заставские, из которых в основном и набирают разведчиков и бойцов особой сотни, то, глядишь, еще и испугался бы, приняв их за каких-нибудь лешаков.
Пока остальные лохматые проводили контроль, один подошел к самой кромке воды и начал призывно махать. При этом он указывал на берег ниже по течению. Там оно, конечно, тоже быстрое, но вода куда спокойнее, чем вот на этом перекате. Сжавший губы в тонкую линию и напряженно управляясь с рулевым веслом, десятник явственно кивнул, давая понять, что понял.
— Справа табань! — наконец отдал он приказ.
Андрей вогнал широкое весло в воду и начал грести в обратную сторону. Лодку развернуло на месте волчком.
— Всем грести! Быстрее, братцы! — вновь прозвучала команда.
Утлую посудину и так несло с большой скоростью, а тут еще и гребцы наддали. Так что над сходящимся и низвергающимся потоком они едва ли не взлетели, во всяком случае, прошли, едва касаясь днищем. А потом тяжелее погрузились в водный поток, на что лодка ответила угрожающим скрипом, но не развалилась и даже не выдала течь.
— Ну, в-вы и рисковые! — не скрывая своего восхищения, произнес подошедший к ним парень с измазанным сажей лицом.
— Служба такая, — просто ответил десятник.
— Не признал, Феодосий Дмитриевич?
— Да как тебя узнать, коли ты как порося измазался.
— Лука, десятник с Гранитной.
— Ага. Теперь узнаю. Спасибо, Лука. Выручили.
— Да какие мелочи, Феодосий Дмитриевич. Вы с чем на пороги-то сунулись?
— Полусотник велел вызнать, что со Средней и Нижней слободками.
— То же, что и с Верхней. Боняк, чтобы ему пусто было, разом на три слободы обрушился. Так что нет волока. Если только на свой страх и риск да своими силами купцы захотят. Но то, что вас отправили, это хорошо.
— И чем же? — вздернул бровь десятник.
— Во-первых, у меня теперь голова не будет болеть, как передать весть воеводе. А во-вторых, мы с вами отправим нашу добычу. Страсть как не хочется терять добытое. Но и тащить с собой не с руки.
— И с чего ты взял, что нам это интересно?
— С того, что мне торговаться некогда. Сколько затребуете, столько и получите. Нам ведь или на ваши условия соглашаться, или все терять.
— Резонно. Но давай сначала ты скажешь, сколько готов уступить.
— Треть от всего, если доставите до заставы Немого.
— А чего же не половина?
— Того, что до Пограничного вы добычу все одно не доведете. Потому как ладья вас наверняка будет дожидаться на заставе. А Браин задарма приглядывать за чужим добром не станет.
— Чую, зубы сводит оттого, что приходится так-то щедро делиться.
— Ох, не дави на мозоль, Феодосий Дмитриевич. И так болит.
— Ладно. Уговорились. Ну чего встали, взяли лодочку и понесли, поди, казенная, за нее еще и ответ держать, — обращаясь уже к своим подчиненным, приказал десятник.
Глава 2
Как аукнется…