Константин Калбанов – Реформатор (страница 107)

— Ну и что тут у вас, Зиновий? — поинтересовался Михаил у подошедшего с докладом сотника.

— Кроме того, что взяли наши корабли под прицел, вражды пока не проявляют. Но команды на берег не сошли, вроде и не на боевых постах, но все доспешные и оружные. К причалу подошел только дромон Иоанна. Сам он убыл в резиденцию стратига.

— Похоже, не знает Дука, что с нами делать. Вот и думают-гадают сейчас со Склиром, как им лучше выполнить волю их императора.

— Думаешь, все же пушки?

— Да к гадалке не ходить, — хмыкнул Михаил.

Его хорошее настроение объяснялось просто. Евгения была кузиной Иоанна. Причем, насколько знал Романов, они были сильно дружны. Молодой флотоводец несколько раз выкраивал возможность, чтобы навестить ее в Таматархе. Да что там. Михаил был готов поставить в заклад свою правую руку, что тот любил сестру вовсе не братской любовью. Но православная церковь не католическая и ни за что не одобрит брак между столь близкими родственниками.

Конечно, Михаил не мог знать, что по его душу прибудет лично командующий флотом. Но в последние годы тот набрал в империи значительную силу и популярность. А лишний союзник лишним никогда не будет. Поэтому Романов сделал так, чтобы до Дуки дошли сведения относительно обстоятельств смерти Евгении и роли Романова в судьбе человека, погубившего ее.

Правда, не следовало забывать о том, что Иоанн ромей, а интриги, заговоры и предательство у них в крови. Они всегда руководствуются выгодой. Но даже у них личное отношение кое-что да значило.

Вскоре прибыл гонец с приглашением стратига Склира в его резиденцию. Сотник Рубцов предложил было Романову прихватить с собой полусотню бойцов, но тот отказался, отправившись в сопровождении десятка гвардейцев. Не стоит перегибать палку столь уж явственным недоверием при достаточно шатком равновесии.

Резиденция стратига была выстроена в греческом стиле, с портиком в виде треугольного фронтона с четырьмя колоннами. Здание вполне себе можно было назвать древним. Романов терялся в догадках, сколько ему сотен лет. На белом мраморе то там, то здесь заметны выщербины, оставленные как временем, так и невзгодами. Город несколько раз переживал осады и штурмы, переходя из рук в руки.

Гвардейцев Михаил оставил у крыльца, пройдя мимо выставленного караула, отметив, что тех в этот раз побольше, чем обычно. И прибытием высокопоставленного гостя это не объяснить. Дука, конечно, в фаворе и является главнокомандующим флотом. Но и Склира не в дровах нашли, чтобы он так-то прогибался. Поэтому никаких сомнений, эти меры вызваны именно некоей неопределенностью с русичами.

Стратиг принял его в своем рабочем кабинете, восседая за большим столом из мрамора. Напротив него в кресле устроился Иоанн. Если первый — взрослый муж хорошо за сорок, то второй сверстник Михаила. Волевое и обветренное лицо с рублеными римскими чертами. Высокий рост. Крепкое сложение. Выглядит весьма брутально. И наверняка пользуется успехом у женщин далеко не только из-за своего высокого положения.

— Здравия вам, — произнес Романов, остановившись, едва пройдя в дверь.

— Привет, Михаил, — ответил Дука.

Склир только кивнул. Нормально. Это не пренебрежение. Социальный статус даже воеводы Пограничного не идет ни в какое сравнение со стратигом. Плюс древний аристократический род. Так что даже обозначенное приветствие означает расположение к вошедшему.

— Ты хотел меня видеть, стратиг, — произнес Романов, обращаясь к Склиру.

Не сказать, что Михаил испытывал какой-либо пиетет по отношению к хозяину кабинета и его гостю. Но и обострять не собирался. Поэтому остался стоять у двери, сунув большой палец правой руки за пояс, а левую положив на рукоять меча.

Кстати, тот факт, что его не разоружили, выглядит вполне обнадеживающе. Конечно, оба аристократа перед ним также вооружены, и пользоваться клинками они умеют. Это не золотая молодежь двадцать первого века, у которых все решается за бабки и с помощью связей папаш. Местные молодые люди с детства обучаются владеть оружием и служат империи, участвуя в войнах.

Но к чему усложнять, когда можно обезоружить посетителя. Однозначно хороший знак, указывающий на то, что с ним все же хотят для начала договориться. Или же демонстрация дружины русичей к готовности драться возымела свое действие. Сегодня для империи болезненна потеря каждого корабля.