Константин Калбанов – Реформатор (страница 101)

Вскоре от ладьи отвалили сразу две легкие лодки. По пять человек в каждой. Шли настолько споро, что судну за ними не поспеть при всем желании. Приблизившись к самой большой из пробоин, аварийная команда прибила поверху кусок парусины с прикрепленными горизонтальными палками. После чего оттолкнулись от борта и опустили второй край с грузом на конце. Вскоре пластырь притянуло к дыре, практически полностью перекрыв поступление воды. Она там теперь если только сочится.

Для этого мира и времени способ борьбы с проломами в бортах, можно сказать, революционный. Михаил же читал о чем-то таком, и сам не помнит где. Но прежде чем обзаводиться комплектом таких девайсов, они их испытали на Славутиче. Все работает исправно. Да и тут уже наработали реальный опыт.

С другими повреждениями поступили так же. Разве только размеры пластырей зависели от их характера. Далее с приставшей ладьи переправили помпу, и работа закипела. Вскоре подошел еще один корабль, и на палубе появился второй насос, что существенно упростило борьбу за живучесть судна.

Наконец до несчастных на гребной палубе дошло, что их погибель откладывается, и ор прекратился, сменившись напряженной тишиной. Арабы им уже были знакомы, как и их порядки. Чего же ждать от новых господ, решительно непонятно. Как бы еще и не пришлось пожалеть о своем спасении.

— Ну что там у тебя, Дорофей? — окликнул полусотника Михаил.

— Все в порядке, Михаил Федорович. Три дырки и один пролом. Пластыри держат исправно. Вода из трюмов помалу убывает, — доложил тот.

— Добро. Данила! — позвал Романов безопасника, находившегося в их паре.

— Так он на гребной палубе народ успокоил, теперь беседует, — вместо него вновь отозвался полусотник.

— Понял. Ну, пусть занимается.

Помнится, всего лишь полтора десятка ветхих ромейских дромонов сожгли, к нехорошей маме, немалую часть флота русичей. И уж точно обратили его в бегство. Император Роман Первый всего лишь грамотно использовал сильную сторону своего оружия. Вот и Михаил знал, на что способны его ладьи.

Романов разделил свои силы на пять двоек и разошелся веером. С помощью воздушной разведки, которая имелась в каждой паре, пограничники обнаруживали корабли, после чего нападали на них. При этом они не тушевались и перед превосходящим противником.

Арабские корабли были вооружены до зубов. Но толку от всей этой артиллерии никакого, если она не способна добросить до противника свои снаряды. Пушки же и пищали справлялись с этой задачей куда лучше. Вообще-то в основном пищали. Расход греческого огня меньше, точность выше. А для хорошо просушенного дерева совсем не обязательно, чтобы на него выливали три литра горючего.

Это был второй отряд, взятый пограничниками в оборот. Одиннадцать кораблей сгорели в огне. И только вторая галера была готова сменить своего владельца. Михаил предпочитал не рисковать. Были и четыре купца. С них сняли самый ценный груз, остальное отправили на дно.

Романов не просто пиратствовал, а воевал. И главная его задача — дать понять венецианцам, что в этом случае его личная выгода тут не имеет никакого значения. Разумеется, он собирался на этом заработать. Но только в дальней перспективе. А еще до этих торгашей должно было дойти, что и сама Венеция не в безопасности.

Именно с этой целью он назначил точку сбора своих двоек неподалеку от Акко. Одного из основных торговых портов халифата с верфями, базой военного флота, а также арабских и турецких пиратов. Город серьезно укреплен, и тому, кто пожелает его захватить, придется изрядно попотеть. Но этим-то он и привлек Михаила для демонстрации своих возможностей.

Династия Аббасидов в свое время сумела завладеть багдадским престолом и встать во главе Арабского халифата. Но удержать столь огромное государство им оказалось не под силу, и оно начало разваливаться на части.

На момент прихода сельджуков Аббасиды по факту сохранили за собой только Багдадский халифат. Понимая, что не в состоянии противостоять захватчикам, они предпочли признать себя их подданными. При этом им удалось сохранить автономию и кое-какое влияние как на внутреннюю, так и на внешнюю политику турок.