Константин Калбанов – Приватир (страница 48)

— Есть ещё, — спокойно глядя ему в глаза, ответил я.

— И много?

— Этот вопрос я готов обсудить.

— Прошу, — сделал он приглашающий жест к поднимающейся столешнице с дверцей.

Я проследовал за ним во внутренние помещения, и едва оказавшись в глухом коридоре освещённом газовыми фонарями, был остановлен третьим охранником. Интересно, есть ещё и четвёртый? Солидное предприятие, чего уж там.

— Позвольте взглянуть на ваше оружие, — попросил тот.

В голосе и поведении нет и намёка на угрозу, только уверенность в правоте, и в своих силах. Ну, с последним я всё же поспорил бы. Той энергетики, что исходила от волкодавов в амулетной лавке Абрамова нет и близко. Оружие ему передавать я не стал. Однако, без лишних слов извлёк хауду и переломил стволы, показывая пустые патронники. Затем откинул барабан «Коловрата» без патронов. Развёл полы сюртука, демонстрируя отсутствие плечевых кобур.

Оставался только нож, но на демонстративный взгляд охранника, я отрицательно покачал головой, и развёл руки, предлагая меня обыскать. Охранник глянул на управляющего, тот подал одобрительный знак прикрыв глаза. Обыскал он меня наскоро, но весьма умело. Правда, при этом не обнаружил тычковый нож в поясе брюк. К слову, в нём не было «Стилета». Как уже говорилось, я предпочитал пока не рисковать. Но клинок сам по себе уже страховка.

После этого меня провели в кабинет управляющего. Здесь было светло, чему способствовало большое окно, забранное в толстую решётку. Амулеты вовсе не панацея, и могут защитить далеко не от всего. К примеру они ничего не могут поделать с банальным ударом кулаком или ногой, а так же стеклореза. Так что, старая добрая и крепкая решётка всё ещё не потеряла своей актуальности.

За большим рабочим столом сидит господин средних лет, уже начинающий полнеть и лысеть. Усы и бородка клинышком, так же с проседью. На носу пенсне. Но это так, больше для солидности. Потому как если с выпадением волос и сединой «Лекари» ничего поделать не могут, то уж с коррекцией зрения, при своевременном использовании, вполне справляются.

— Позвольте представить, Горин Фёдор Максимович, вольный пилот. Владелец ювелирного дома Зароковых, Артём Константинович, — произнёс управляющий.

О как! Сам владелец торгового дома. И что он тут делает? Скорее всего это всего лишь совпадение. Вот сомнительно, чтобы он тут проводил слишком уж много времени.

— Очень приятно, — коснувшись полей федоры, произнёс я.

— Взаимно, молодой человек, — лёгким кивком обозначил поклон ювелир. — Признаться, думал барышня ошиблась и вы постарше.

— При чём тут возраст. Мне казалось вас интересуют камни. Ну, если это имеет сколь-нибудь большое значение, то я полноправный владелец «Альбатроса». Достаточная характеристика моей деловой состоятельности?

— А ещё являетесь отпрыском знаменитого рода, — проявил свою осведомлённость ювелир, щёлкнув палец, с видом посетившего его озарения.

Ну что сказать, развлечений тут не так много, информационный поток на порядки меньше чем в моём мире. Поэтому газеты местные читают регулярно, и в голове у них кое-что задерживается. Ну или достаточно много. Во всяком случае, статьи обо мне он читал и запомнил как новое имя, так и фото.

— Из рода я вышел, со всеми вытекающими. Поэтому перед вами Горин Максим Фёдорович, среди вольников известный под прозвищем Лютый.

— Хм. Молодой человек, а ведь я о вас слышал, — не сумел скрыть возбуждения Зароков. — Контрабанда на Нитру, и освобождение вашего штурмана из участка венгерской королевской тайной полиции.

Ничего удивительного в том, что он не увязал сразу с этим происшествием моё имя. Газеты об этом происшествии конечно же писали, но без персоналий, а нападение приписали заговорщикам. Однако, среди вольников ходили упорные слухи о моей причастности. Ну, а там перекинулись и за пределы гильдии. Только имени моего разумеется не называли, обходясь прозвищем.

— Вы меня с кем-то путаете, сударь. Ни на какой полицейский участок я не нападал, — равнодушно пожал я плечами.

— Возможно, — всем своим видом давая понять, что ничуть этому не верит, произнёс он, и продолжил. — Итак, коль скоро Илья Матвеевич пригласил вас сюда, этот камень у вас не единственный.