Константин Калбанов – Порубежник (страница 78)

Судя по количеству лошадей, клобуков шестеро. Двое сидят у огня, оба в доспехах. Металл бликует в отсветах пламени. Но что это, кольчуга или ламелляр, не понять. Третий наблюдает за товарищем, ритмично двигающимся на полонянке. И похоже, стоит не ради одного лишь любопытства, а в нетерпении дожидается своей очереди. Пятый, получается, на посту.

Вон он. Лежит именно там, где его изначально и приметил Михаил. Возможно, тот только занимал пост, вот и появился столь удачно в поле зрения. Потому что сейчас укрылся грамотно. Если бы не едва заметный блик костра на бронзовых накладках воинского пояса, то Романов его и не приметил бы.

Ну и где, спрашивается, шестой? Ксении и детям сейчас ничто не угрожает, так что для спешки никаких причин. Как бы это цинично ни звучало, но от нее не убудет. Всякого успела повидать. Детей не тронут. Их, может, даже и на невольничий рынок не повезут, а возьмут на воспитание в семьи кочевников. Довольно распространенная практика. Свежая кровь никогда не будет лишней.

Опять же не помешает отдохнуть перед дракой. С каждой минутой, проведенной в покое, усталость покидает его натруженное тело. И вообще, нужно же выяснить, где шестой. Придется, так Михаил и до предрассветных сумерек досидит. Но пока не разберется, где все члены этого отряда, не сдвинется с места. И без того на их стороне неоспоримое преимущество.

Пока суд да дело, решил изготовиться к бою. Аккуратно, чтобы ненароком не брякнул, перевел из-за спины щит и положил его слева от себя, чтобы сразу под руку. Затем настал черед саадака, который расположился справа. Пять стрел Михаил извлек и воткнул также справа и вплотную к себе.

При этом он не сводил взгляда с обнаруженного караульного. До него всего-то метров тридцать. Камень добросить можно. А потому лучше бы постараться даже дышать через раз. Выйти победителем Романов может только в одном случае – если навяжет свой рисунок боя и с первых мгновений гарантированно достанет хотя бы одного.

Через час кочевникам надоело тешиться с пленницей, и они наконец расселись вокруг костра, не забыв ее связать. Поговорили немного. И похоже, им было весело, так как они то и дело оглашали низину смехом. Потом двое поднялись и разошлись в противоположных направлениях. Ага. Вон, значит, где второй караульный. Каков умелец. Сумел укрыться так, что его не рассмотреть, даже несмотря на взошедшую луну.

Еще через полчаса лагерь окончательно угомонился. Либо стоявшие в карауле первыми успели натешиться с Ксенией, либо старший велел спать, а свою долю они получат утром. Вполне возможно. Чего мешать товарищам отдыхать. Девка страстная. Ласки настоящих мужчин принимает, громко получая от этого удовольствие, ну и щедро одаривая их, чего уж там.

Выждал еще немного. Наконец решил, что пора. Было бы неплохо для начала снять дальнего. До него добрая сотня метров, что для Михаила некритично. Если тщательно подготовить выстрел, то он гарантированно поразит кочевника. Но тогда можно подставиться под ближнего, что в тридцати метрах справа.

Михаил перекатился через левый бок на спину, устроившись на щите. Для использования из засады арбалет, конечно, куда предпочтительней, но в данных условиях и короткий лук ни разу не помеха, а его скорострельность еще и на руку. Вот если бы трава тут была повыше, тогда да, одно расстройство. Но, как видно, по склону прошлось какое-то стадо, подъели ее тут изрядно.

Лежа на спине, натянул лук, прицелился и спустил тетиву. Резкий щелчок по рукавице. Короткий свист оперения. Тупой, чавкающий удар срезня, пропоровшего одежду и вошедшего в живую плоть. И тут же ночь разорвал крик, полный боли. Еще бы. Когда прилетает такой гостинец. Охотничий наконечник не подарок, он оставляет обширные кровоточащие и весьма болезненные раны. А уж если они не смертельные…

Кочевники в лагере всполошились и повскакивали на ноги. Но не паникуют. Сразу схватились за оружие и прикрылись щитами, встав в круг. Не мешало бы для начала понять, где затаился враг.

Михаил наложил следующую стрелу, на этот раз бронебойную, и всмотрелся в караульного на противоположной стороне впадины. Еще несколько секунд назад он его наблюдал, теперь же никого не видно. То ли сместился, то ли укрыл все светлые части гардероба. Сволочь, одним словом! Все бы жизнь усложнять честным людям.