Константин Калбанов – Порубежник (страница 37)

С рассветом выдвинулись в путь. Михаил ехал сбоку и, улучив момент, когда рядом никого не было, извлек монету, внимательно осмотрев со всех сторон. Убрал. Смотреть на монету, полученную в банке Червеня, необходимости нет. Он и так может вызвать в памяти каждую из них, со всеми царапинами и вмятинами, попавшими в его поле зрения.

Итак, они везут фальшивые монеты. Не в том смысле, что там не хватает серебра. Нет. Металл самый что ни на есть настоящий. Но вот чеканка отличается. При внимательном сличении монет это может определить не только он, но и любой другой. Но это только если всматриваться.

Ну и на кой понадобилось так заморачиваться? Хотя-а-а… рубль и копейка за прошедшие годы прочно вошли в обиход на Руси. Иными деньгами на ее территории пользоваться теперь запрещено. Хранить имперские и арабские монеты, конечно, можно, это не возбраняется, но и только-то. За обмен же в банке удержат свой процент. А большое количество серебра вызовет много вопросов. Вот и озаботились чеканкой. Как вариант. А это значит, что заговор зреет давно. Но тот факт, что серебро настоящее… Этот момент непонятен. Совершенно. И с этим предстоит разобраться.

Около полудня вновь показался лес. На этот раз дорога тянулась через него на многие километры. Без смены по ходу движения не обойдется, и уж тем паче если будет много бурелома. Дозоры ведь не у самой дороги движутся, где валежник растаскивают путники, а в глубине, дабы не проворонить засаду.

Михаил привычно привязал лошадь к повозке. Лук, как и в прошлый раз, оставил в саадаке, притороченном к седлу. А вот щит взял с собой. С одной стороны, шататься с ним по лесу неудобно. Но, с другой, есть чем прикрыться от стрел. Кольчуга если и сбережет, то только от срезня. Бронебойный наконечник шьет ее, как бумагу, даже на излете.

Попрыгал, проверяя, все ли ладно подогнано. Переглянулся с Жданом и побежал к лесу, обгоняя караван, катящий со скоростью пешехода. Очень хорошая скорость, между прочим. Скоро местность изменится, и она снизится раза в полтора. Так что сегодняшний и последующие переходы уже не превысят тридцати километров за день.

– Твою вперехлест, через колено, – недовольно пробурчал Романов.

– Чего яришься, Михайло? – удивился Ждан.

– Да сколь уж раз за собой замечал, не думай о плохом, оно и не случится, – сплюнув, ответил Романов.

– Ты о чем?

– Да о буреломе этом, будь он трижды неладен. Еще подумал, хоть бы повезло и его было не так много. А тут чуть не засека.

– Это да. Ты вот что, Михайло, ты в следующий раз о чем хорошем думай. Пошли, что ли, а то караван скоро нагонит.

– Да куда же мы денемся. Пошли, конечно.

К слову, несмотря на все свои способности, контроль тела с помощью легкого отстранения и мгновенно закрепляющихся навыков бесшумного передвижения, Ждану Михаил проигрывал. Этот вообще двигался словно тень.

Перед каждым дозором переобувался в поршни, скрадывавшие не только шаги, но хруст мелких веточек, накрываемых ступней. Ветки побольше молодой дружинник неизменно обнаруживал и обходил. Он еще и темп держал такой, что Романов едва за ним поспевал.

Дабы выдерживать дистанцию с караваном и интервал с другой парой, они то и дело обменивались сигналами. Умело имитируемый птичий щебет в лесу у посторонних не вызывает подозрений. Свои же неизменно отличат его, коли будут знать, что именно нужно услышать. Поэтому шли более или менее ровно.

Минуло примерно с полчаса, когда сзади послышались тревожные крики. Наверняка еще и звон стали, но эти звуки до них не долетали. Ждан переглянулся с Михаилом и рванул было к дороге.

– Стой, – схватил его за руку Романов. – Лесом давай.

– По дороге быстрее, – возразил Ждан.

– Лесом, тебе говорю. И гляди в оба. Наверняка нас будут встречать. Я впереди, ты сзади, прикрывай.

– Понял.

Сам-то Михаил лук не брал, зато Ждан с ним не расставался. Да и правильно. Нужно по максимуму использовать свои сильные стороны.

Они пробежали всего-то метров семьдесят, когда Михаил скорее почувствовал, чем заметил опасность. Обострились все его чувства бывалого бойца, наработанные за прошлые годы. Еще не отдавая себе отчет в происходящем, он присел, практически полностью укрывшись за сравнительно небольшим круглым щитом.