Константин Калбанов – Похищенные (страница 63)

Хм. Вообще-то это они зря. С одного из подворий им вслед полетела длинная тирада из непечатных слов. А и то. Во дворе висело выстиранное белье. И что-то подсказывало Игорю, что хозяйке теперь придется перестирывать.

Все, кто посообразительнее, уже убрали свои бельевые веревки за дома. Оно и трусами на всю улицу не светишь, и пыли поменьше. Ее ведь и конные экипажи исправно поднимают. Во дворах же и у заборов посадили те же кусты сирени или виноградные лозы. Хоть какая-то защита. Оно лучше бы глухой высокий забор, но князюшка не велит. Вот и выкручивается народ как может.

До промзоны было недалеко. Так что домчали быстро. Хотя и сбросили скорость, чтобы больше не призывать проклятия на свою голову. Жизнь и без того веселая, так чего еще усугублять.

Признаться, помня слова Александра о запуске мастерской только к сентябрю, Игорь ожидал увидеть куда более безрадостную картину. Но, как оказалось, все не так страшно. Здание мастерской, все той же саманно-каркасной постройки, уже стояло. Черепичная крыша в наличии. Только нет ни окон, ни дверей. Хотя работы по установке и монтажу оборудования ведутся полным ходом.

— А что это здание пустыми глазницами светит? — все же поинтересовался Игорь.

— Так саман же. Ему высохнуть нужно. А солнце и сквозняки — лучшие в том помощники. Вот просохнет все, тогда и застеклят и двери поставят. Станки же устанавливают по мере готовности. Главное, чтобы не под дождем, а так ничего им не сделается, тем более под слоем смазки.

— А Тульский, значит, охраняет все это хозяйство.

— Охрану уже наняли. Да собака с пятью щенками во дворе. Словом, есть кому охранять и без Васильевича. Но стройку он контролирует лично. Основные-то деньги и кредит мои, но и его сбережения все сюда ушли. Так что заинтересован не меньше меня, а пожалуй, так и больше. Я ведь все одно при своем заработке останусь. Потеряю только деньги. Его убытки будут куда существеннее.

— Это да, — не мог не признать Игорь.

— Приветствую тебя, Саша, — поздоровался подошедший мужик.

— Это Игорь, о котором я тебе говорил.

— Ага. Называй меня по-простому — Андрей. Мне так проще.

— Игорь, — пожал он руку мужчины.

Ничего так дядька, открытое, добродушное лицо трудяги. Среднего роста, лет пятьдесят, крепок. Седина уже вцепилась в его лысеющую шевелюру. Видно, что когда-то он обладал завидным чубом, от которого остались одни воспоминания.

— Вот погляди, Андрей, что тут намудрили заказчики.

— Так когда встречались на улице, ты вроде поминал Алину Витальевну, — с сомнением произнес мужик.

— Не срослось у нее. Банк в кредите отказал, потому что кататься на Дикие земли придется. Но Игорь ее компаньон, так что, считай, разницы никакой.

— Это как это — компаньон? Мужик — сваха, что ли? — хохотнул Тульский.

— Можно подумать, ты обо мне еще не слышал, — отмахнулся от подколки Бородин.

Ну не могло тут такого быть. Развлечений с гулькин нос, а потому на каждую мало-мальскую новость набрасываются, как голодный на краюху. Чихнуть не успеваешь, как весь город уже в курсе событий.

— Слышать-то слышал, да только поди пойми, сколько в тех слухах правды, а сколько выдумки.

— А ты верь всему, — с улыбкой предложил Игорь.

— Не, я все же поделю на четыре.

— Ну как знаешь. Так что скажешь по заказу?

— Вообще-то мы не собирались ничего мастерить на коленке. Оно и тяжко, и муторно. Но для Алины Витальевны — со всем уважением. Молодец девка. Нужным делом занимается.

— А там, глядишь, и для тебя расстарается, — подначил его Александр. — Старшему-то уже четырнадцать. Еще чуть — и жених.

— Это да. Тут смысла тянуть с женитьбой никакого. Баб и без того нехватка. Оно вроде бы, если брать его сверстниц, так и все в порядке, примерно поровну пацанов и девок, но тут ведь и сорокалетние ухари за малолетками бегают, под окнами соловушками заливаются. Чуть раззявил варежку, и уже ходишь бобылем.

Угу. Как видно, за живое задело мужика. Оно ведь мало вырастить ребенка, нужно еще и пнуть его во взрослую жизнь. Да убедиться, что все у чадушка в порядке. А там и подводить итог. Впрочем, если у Андрея все получится, то уж кто-кто, а его сын в бобылях точно не останется. Любовь любовью, но завидные женихи не залеживаются даже при дефиците женского пола.