Константин Калбанов – Похищенные (страница 57)

После того как побывал в банке, направился в оружейную лавку. Он заранее сбросил там все свои трофеи, чтобы Иван Аркадьевич мог без спешки проверить и оценить. Теперь пришла пора подбить итог и здесь.

— Иван Аркадьевич на месте? — спросил Бородин у помощника оружейника.

Мужчина тридцати лет, полноватый, но не толстый, с добродушным открытым лицом и капсюльным револьвером на бедре. Вот так посмотришь и усомнишься, что он на своем месте. Однако, по словам Спицына, тот хорошо разбирался в оружии, что говорится, был в теме. Тоже в некоторой мере оружейный маньяк, как и Игорь, но только куда более мирного склада, скорее даже трусоват.

— Он в мастерской, — поднимая стойку и пропуская Игоря, ответил помощник. — Но предупредил, что вы придете. Прямо по коридору и направо, — указал направление и тут же потерял к нему интерес.

Войдя в мастерскую, Бородин даже слегка опешил. Мастерская? Да тут самый настоящий оружейный завод! Маленький такой, но все же. Массивные токарный, фрезерный и сверлильный станки, механический молот, два пресса, горн. Верстаки, стеллажи, разнообразный инструмент. Солидно так. С размахом. И, между прочим, все на паровой тяге. Хотя в казенных мастерских вроде как электрический привод.

Наверное, слишком дорого, вот Спицын и не озаботился. Хотя, признаться, Игорь затруднялся определить, сколько могло стоить вот это все. Даже если станки эти притянули мародеры. А если судить по корпусам, выполненным в художественном стиле, и другим отличительным чертам, это явно не новодел.

— Игорек, все оружие исправно и в хорошем состоянии, — с порога встретил его оружейник.

— Да я и сам удивился, когда чистил его. Обычно у дикарей оно изгваздано до последней стадии, — продолжая осматриваться, сказал Игорь.

— Ну, горцы все же не дикари, — возразил Спицын. — Все известные нам аборигены единой национальности и говорят на общем языке. Только говор отличается. Но это нормально. А что до оружия, то ни один уважающий себя воин не станет содержать его в дурном состоянии. Разве что шваль какая.

— Ну, может, вы и правы. Послушайте, Иван Аркадьевич… — Бородин со значением обернулся вокруг оси, восхищенно разведя руками.

— Оценил? Вот так вот, Игорек, и живем, — не без удовольствия произнес оружейник.

— А со стороны и не скажешь, что у вас тут настоящий завод. Где дымовую трубу потеряли? Для такого хозяйства нужен хороший паровик.

— Хватает и обычного автомобильного. У меня ведь не конвейер, а кустарное производство, редко когда работает сразу два станка. Так что мощности достаточно. Отопление котла, как и освещение, газовое, а потому обхожусь без трубы.

— Уважа-аю, — одобрительно покачал головой Игорь.

— Спасибо. Итак, к нашим баранам. Как я упоминал, нареканий особых нет. За все принесенное тобой я готов отдать сто сорок рублей, — подвел итог Спицын.

— И на сколько потянут патроны и припас?

— Хочешь получить вместо них снайперские? — догадался оружейник.

— Есть такое дело.

— Ну что ж, винтовочных патронов, капсюлей, пороха и пуль набралось на пять рублей. Могу отсыпать полсотни снайперских.

Вообще-то одних только патронов было полторы сотни. Ну да чего уж. Сдаешь дешевле, покупаешь дороже. Игорь бы и не стал продавать, да куда они ему. Без надобности. Лучше уж чуть потерять, но иметь при себе хорошие боеприпасы, а не что попало.

— Уж будьте любезны, Иван Аркадьевич. А капсюльные револьверы, я гляжу, в цене.

— Стоят столько же, сколько и под унитарный патрон, но на прилавках не залеживаются. Потому как патроны кусаются.

— Понятно. Кстати, в продолжение темы о патронах, — с этими словами Игорь выставил на стойку две банки «Барса».

— Ого. Откуда такое богатство? — искренне удивился Спицын.

— Отбил у горцев одного землянина, было при нем, когда попал сюда. Еще зайдет — пополнять припасы или продавать свою двудулку. Я бы без раздумий сменял ее на берданку.

— И совершил бы глупость. Земные ружья тут ценятся. Даже мелкашка, не смотри на цену патрона. Гладкоствол же без проблем снаряжается дымарем и служит дольше, потому что тот не так агрессивен, как бездымный.

— Ну это он пускай сам решает, как быть. Но я бы за двустволку держаться не стал.