Константин Калбанов – Похищенные (страница 49)
Предосторожности оказались излишними. И тот, что лежал на дороге, и этот — мертвее мертвых. Но Игорь все же спешился и у обоих проверил пульс. Затем направился в сторону и проверил того, которого подстрелил вторым. Лежит на спине, разбросав руки, с все так же запутавшейся в стремени ногой. Остекленевший взгляд черных глаз устремлен в безграничную синеву неба. Но и его проверил. Порядок. Теперь можно двигать к последнему.
Этот дальше всех. Хм. И оказался раненым. Вряд ли он способен сопротивляться. Грудь вздымается судорожно, дыхание частое, хриплое. Но при этом во взгляде одна сплошная ненависть, а губы кривятся в злом оскале. Вот только поделать ничего не может. Серьезно ему прилетело, чего уж там.
Игорь не стал особо мудрить. Прицелился и выстрелил из револьвера. Крупная пуля из мягкого свинца буквально взорвала голову. Мерин слегка дернулся, недовольно всхрапнув. Тренированная животина. Такая должна будет стоить хороших денег. Да лошади тут все, похоже, приучены к выстрелам. Если сумеет довести до Невьянска, то озолотится только на них.
Глянул на дело рук своих. Н-да. Это он лихо так перестарался. Ну чего было палить в голову? Выстрелил бы в грудь, все одно упокоил бы с гарантией. А так уделал ошметками мозгов лежавший в голове АН, автомат Невьянский. Ничем иным это оружие не может быть по определению. Отрезал полу от кафтана убитого и наскоро протер ствол.
Компоновка вроде бы как у пистолета-пулемета Судаева, но в то же время хватает отличий. Ствольная коробка более массивная и короче, чем у оригинала. Неотъемный и нескладывающийся деревянный приклад. Цевье перед стволом, также укрытым в дырявый кожух. Вот только дульный тормоз компенсатора выполнен по форме калашниковского.
Не удержался, снял крышку ствольной коробки. К слову сказать, принцип позаимствован у «калаша». Возвратная пружина. А вот затвор и впрямь дегтяревский, с двумя боевыми упорами и подпружиненным бойком, как на польских пэпээсах. Ударно-спусковой механизм, выполненный по образцу все того же «калашникова», как и магазин с его присоединением. Предохранитель, он же переводчик автоматического и одиночного огня.
Явно постарался какой-то любитель-экспериментатор. Сомнительно, чтобы сюда забросили реального оружейного конструктора. Тут все больше люди обычные, ничем особым не выделяющиеся. Среднестатистические, так сказать, граждане.
Хотя-а… Да кто вообще знает, чем
На трупе нашелся оружейный пояс с парой револьверов. По виду капсюльные кольты. Может, они и есть. Признаться, Игорь не был уверен, так как антиквариатом не особо интересовался. Он ведь не коллекционер, а скорее выживальщик. Кроме револьверов на поясе висели солидных размеров нож, пороховница, два кожаных подсумка с капсюлями и пулями, а также баночка с мягким воском. Это чтобы каморы замазывать, дабы не произошло самовоспламенения зарядов.
А еще там был обычный брезентовый армейский подсумок на четыре магазина. Ну как обычный. Видно, что выделка уже местная, а так крой один в один. В наличии три магазина, два полных и один початый. Четвертый, практически пустой, — на автомате. Не иначе как горец, лишившись всех своих товарищей, ударился в панику и решил удрать. Ничем иным такой бешеный перерасход дорогих и редких боеприпасов Игорь объяснить не мог. И оружие, и патроны горцу, скорее всего, достались как трофеи.
Все. Напоследок мерин с седлом, переметными сумами и саблей. Аборигены, может, еще позарились бы на одежду, особенно на сапоги. Хорошие, кстати. Но Игорь предпочел оставить все как есть. В Невьянске ни с одеждой, ни с обувью проблем нет. Оружие, имущество — это одно. А вот… Словом, у всего есть свои границы.
Уже когда направлялся к лежащему в беспамятстве землянину, вдруг осознал, что как-то уж очень легко рассуждает об убийстве и трофеях. Судя по всему, упали барьеры ограничений общества двадцать первого века. Глубочайшая ошибка полагать, что в современном социуме все сплошь и рядом тряпки.