Константин Калбанов – Похищенные (страница 16)

— И что, патроны еще дороже?

— Не так чтобы очень. Только на треть от стоимости перекрученных. Пуля-то нестандарт.

— Понятно. Знаешь, я что подумал-то… Сомнительно, чтобы сюда попадало много калашеподобных. Смысл князю на них так-то зариться? — усомнился Игорь.

— Ты не в ту степь думаешь. Вспомни о надежности и неприхотливости «калаша». Они идут только на вооружение егерей, местного спецназа. Невьянской же оружейной мастерской до земного качества — как до Шанхая в позе зю.

— Ну а чем же тогда вооружают армию?

— Наладили выпуск автоматического карабина, взяв за основу пистолет-пулемет Судаева. Аппарат прост в изготовлении, для нашей мастерской самое то. Правда, ладили под автоматный патрон семь шестьдесят два. Помудрили, не без того. Затвор пришлось делать с боевыми упорами, как на «дегтяре». Добавили ударно-спусковой механизм типа калашниковского. Но знаешь, получилось вполне приличное оружие. Его тут называют АН, автомат Невьянский, простенько так и со вкусом. Еще выпускают трехлинейку. Это строго под снайперов. Ну и пулеметы. «Дегтяри» — под диск и ленточный подаватель.

— «Дегтярь»-то откуда?

— Мужик попал с массогабаритным макетом. Вот по нему и сладили. Но только для армии.

— А как же «гатлинги»?

— Эти идут ополчению и на гражданский рынок. Тут вообще-то бывает тяжко без пулемета.

— Я заметил, — кивнул Игорь и впился зубами в свою рыбку. — Саня, так это получается, что у Семена мою оптику князюшка помылил, — предположил он не без злорадства.

— Все с жабой борешься, — усмехнулся Александр.

— Так ведь она доставучая, просто страсть.

— Оптика-то хорошая?

— Двенадцатикратка.

— Для пневматики?

— Да. Но качество…

— Без разницы, — покачал головой Лапин. — Под обязательную сдачу не подпадает, потому как огнестрел не потянет или потянет недолго. Если захочешь продать, цену дадут хорошую, но с легкостью можешь оставить и у себя. Так что даже не надейся, Семену ничто не омрачит его радость.

— Хм. Тут ведь у вас чистой воды фронтир.

— Намекаешь на то, чтобы посчитаться с Квакиным? Так он это понимает. Как и то, что за границей княжества законы уже практически не действуют. Так, есть кое-какие нюансы, чтобы совсем до дикости не доводить. Но только и того, что нюансы. А в общем тут все рука об руку со смертью ходят. За куда меньшее рискуют и обзаводятся врагами.

— Ясно. А что князь, не боится так-то давить?

— Не боится. Во-первых, у него достаточно сил. Во-вторых, он ведь особо кислород не перекрывает. Есть государство, большое — маленькое, плохое — хорошее, но есть. А значит, имеются и законы, и права, и обязанности. Да и нормально тут, положа руку на сердце. Поспрашивай народ. Завтра появится возможность вернуться на Землю, так большинство не согласится. С одной стороны, привыкли. С другой — им тут куда лучше, чем дома. Ну нет кока-колы, Интернета, телевидения и других благ. Так ведь и без них жить можно.

— Погоди. Так твоя мелкашка… — вдруг спохватился Игорь, припомнив, что у Лапина тоже стояла пневматическая оптика.

— При мне и с прицелом. Только с патронами полный швах. Там как семечки, копейки стоили, здесь — просто абзац.

— Неужели тоже по рублю?

— По пятьдесят копеек. Но от этого не легче.

— Хм. А ведь и здесь копейки, — взглянув на товарища с прищуром, произнес Игорь.

— Ну, знаешь, копейка копейке рознь, — возмутился было Лапин, но потом отмахнулся: — Да ну тебя.

Впрочем, порадовался за земляка. Шутит — значит, отпускает мужика. Хотя-а… Уж кто-кто, а он должен прийти в себя достаточно быстро. Тут и увлечение фантастикой, и его род деятельности.

— Кстати, Игорек, думал уже, чем займешься?