Константин Калбанов – Пилигрим 4 (страница 92)
Проще добежать до очередной башни, Михаил точно помнил ее местоположение. Тут всего-то осталось километров пять. Вот язык очередного леса пересекут, и сразу за ним она и стоит. Если забраться на крышу двухэтажного дома, что во дворе, то как раз можно будет ее рассмотреть.
Встав во все еще распахнутых воротах, Михаил снял треух, утер пот на лбу. Переглянулся с Ксенией и кивнул обратно на большак. Мол, нечего тут делать. Та молча согласилась, и они продолжили путь. А через полчаса неспешной езды были на месте.
Двор при башне небольшой, в нем едва-едва смогут разъехаться четыре повозки. Прилегает к глухой стене башни. Дань безопасности. Двор где проживают семьи сигнальщиков, с другой стороны. И вход в нее осуществляется именно оттуда.
Конюшня достаточно просторная, с денниками под дюжину лошадей. Казенные стоят в дальнем углу. Остальные рассчитаны под путников. Пока Ксения решала с ночлегом и едой, Михаил занялся лошадьми. Живой транспорт дело такое, требует тщательного и постоянного ухода. Запустишь, а там не успеешь оглянуться, как проблемы пошли косяком.
Покончив с делами на конюшне, направился в дом. Ничего особенного. Обычный одноэтажный сруб, с небольшими оконцами затянутыми бычьим пузырем. Внутри стоит два больших стола с лавками, вдоль стены двухъярусные лежаки, на десяток человек. Так себе условия. Но и стараться особо тут никто не будет. Есть крыша над головой, очаг, место куда кости бросить, вот и ладно.
Еда так себе. Не впечатляла. Горячее, сытно, и ладно. Впрочем, так оно всегда, если разогревать. Тут ведь не корчма, чтобы все время готовить. Вынесли на мороз, чтобы не скисло, и ожидает каша новых гостей. Вот если бы щи, тогда дело совсем другое. Им непременно настояться нужно.
Ночь прошла тихо. Разве только время от времени начинали брехать собаки. Да петухи в положенный час возвещали миру о своем существовании. Еще затемно поднялась Ксения, которая еще загодя условилась с хозяйкой, что сама приготовит завтрак, ну и кое-чего в дороге пожевать.
Михаилу нравилось как она готовит. Мастерица! К слову, кое-каким блюдам ее научил он. Правда на выходе у женщины получалось не в пример вкуснее. Словом завтрак оказался не только сытным, но еще и вкусным, что не могло не радовать. Через неделю пути начнешь ценить такие маленькие радости.
Со двора выехали едва рассвело. Вообще-то, это уже достаточно поздно. Но путешествие по ночному лесу, которые тут кругом, то еще удовольствие. Тем более, что для спешки особой нужды не было.
— Михайло, я все спросить хотела. Так князь Матвей выплатил тебе награду за часы, или нет?
— Не выплатил. Предложил поставить мастерскую, чтобы и механические ладить в Пограничном, и водяные оставить. Даже место выделил, и обещал участвовать серебром, за треть от доходов. Ну и как полагается, десятину в казну со своих двух третей.
— Так у тебя поди и своего серебра в достатке. И без того не бедствовал. А тут еще и награда от великого князя, за раскрытый заговор.
Это да. Одарили его щедро. Шутка сказать, но целых пять тысяч рублей. Хотя-а-а… Казна на этом деле куда больше погрела руки. Шестьдесят тысяч, что ушли только полковникам трех западных княжеств, были изъяты в пользу Мстислава. А ведь были еще и полки черниговские. Да на сами княжеские рода положили виру немалую. Так что, Киев изрядно нагрел на этом деле свои руки. Могли бы и расщедриться.
Впрочем, не стоит забывать об обещании выделить ему вотчину на границе. Да, поднять такое хозяйство будет тяжко. Но с другой стороны, далеко не всем перепадает такое счастье. И тут никакой фигуры речи. Ведь помимо земли он получает еще и титул, передаваемый по наследству. Так что, награда по нынешним временам более чем щедрая. Тут и природных боярских детей с избытком, что уж говорить о выскочках.
— Серебро у меня есть, — не стал отрицать Михаил. — Только к чему отказываться от помощи князя, коль скоро оно только на пользу и заработать получится куда больше.
— Как так?
— Да просто все. Самому поставить мастерскую и отдавать только десятину, князь мне не позволил бы. Его рука имеется повсюду. Так заведено в Пограничном еще его батюшкой. Правда, тот все больше привечал тех, кто был готов дать жизнь его идеям, а не разевал рот на чужой каравай. Но теперь порядки в княжестве такие, и это нужно либо принять, либо искать счастье в другом месте.