Константин Калбанов – Пилигрим 4 (страница 44)

— Ты норов-то поумерь. Все хорошо с твоими детьми. И впредь все будет ладком. Коли дурить не станешь и поможешь мне, — вперив в нее твердый взгляд, жестко припечатал Михаил. — Серебром не обижу, помогу перебраться туда, где о тебе никто худого слова не скажет. Обзаведешься хозяйством. Да хоть мельницу поставишь. И заживешь по-людски.

Говоря это, он выставил на лавку стопку из пяти рублевых монет. Щедрая плата, если не сказать больше. И это при том, что она пока ничего не делает. Впрочем, Михайло всегда был щедрым.

— Мягко стелешь, — буравя его злым взглядом, произнесла она.

— Ничего. Спасть тоже будет не жестко. И да, если ты пойдешь искать правду у князя… Слово гулящей девки, против слова дружинника. И кому поверит князь, гадать лишнее.

— Чего ты от меня хочешь? — сникнув, обреченно произнесла она.

— Спать будешь с кем укажу. Зелье тебе дам, что язык развязывает. Будешь спрашивать аккуратно о том, что мне нужно.

— Эдак ить и живота лишиться можно, — с горькой улыбкой произнесла она.

— Можно. Но дети твои будут в догляде и при деньгах. А откажешься, сам порешу.

— И я должна тебе верить?

— Твоя правда, пока веры мне нет. Но и выбор твой невелик. Начнем. А там свидишься с детками, да решишь, есть мне вера иль нет.

— А как я тебе не нужна стану, так ты и порешить меня?

— То тебе решать, — разведя руками, произнес он.

Выкрасть детей Ксении не составило труда. Вообще-то думал ночью прокрасться в дом, повязать домочадцев, да увезти их. Благо знает их в лицо. Катался сюда с ней, еще в начале знакомства, когда собирался влюбить в себя. Но события начали развиваться слишком быстро, а потому пришлось ускориться и действовать более жестко.

Но ему повезло. Наблюдая за деревенькой, приметил Первушу на окраине. Подкрался и подозвал к себе. Тот узнал дядьку, что с мамкой приезжал. Обмануть ребенка несложно. А уж если сказать о необходимости ей помочь, так какой малец не бросится спасать очертя голову. Правда, пока от него требовалось тишком вывести сестрицу и уйти с дядькой Михайлой. Что мальчонка с успехом и проделал.

Потом убедил, что им нужно будет пожить у хороших людей, пока дядька Михайло с мамкой не победят врагов. К первому снегу управятся! Обязательно! А чтобы те не сыскали деток Ксении и не могли ей навредить, ребятам пока нужно назваться детьми Михайлы, и величать его батюшкой.

Найти тех, кто за солидную плату готов присмотреть за детьми, овдовевшего воя, не составило труда. Дети с готовностью подтвердили, что матушка померла от хвори, а Михайло их батюшка. Романов заверил новых опекунов, что ему нужно время, чтобы определиться на новом месте. Но еще до первого снега он заберет детей. И плату положил солидную. Настолько, что у крестьян глазки загорелись.

Определившись с детьми, прокатился в Тарнув. С одной стороны и впрямь хотел выяснить, все ли у Марыси прошло честь по чести. С другой, случись кто пожелает проверить это, и убедится, что именно сюда-то Романов и катался.

— И с кем я должна спать? — после длительной паузы, спросила она.

— Для начала навести сестру и убедись, что деток твоих там нет.

— Вот уж в чем я тебе верю, так это в том, что ты их выкрал, — с горькой улыбкой произнесла она.

— Умница. Для начала порасспроси у Добролюба о тайном месте, где дружина князя хоронится. Сколько там воев. Да для чего их набирают.

— И как мне его о таком спрашивать?

— Думай, Ксения. Думай. На то тебе и голова дадена.

Глава 10

Заговор

— Вон, видишь того красавца, что первым входит в трактир? — кивая в нужную сторону, спросил Михаил.

— Вижу, — коротко ответила Ксения.

— Вот его и нужно взять в оборот.

Вообще-то, глупость. Вот так, сходу, без подготовки. Пока суд да дело, она конечно не сидела без дела, и практиковалась на ком попроще. Но с приездом полковника в Червень ведь не подгадаешь. Вот и приходится импровизировать на ходу.

— Ты сказывал, что он будет помнить все, о чем станет говорить под зельем.