Константин Калбанов – Отступник-3 (страница 30)

— Спасибо, Валя, — получив от девушки кружку кофе и корзиночку с парой пирожков, поблагодарил я.

Девчушка кивнула мне, одарила улыбкой и тут же посмотрела на следующего посетителя. Я же, уже в который раз, испытал чувство облегчения. Нет правда, попробуйте как-нибудь подвергнуться нападкам влюблённого подростка, и я на вас посмотрю. Сколько с ней ни говорили, сколько ни убеждали, всё как об стенку горох.

Разительные перемены, хотя и не сразу, случились с ней когда я зачислил всё семейство Лужиных в штат экипажа «Носорога». Большое количество сильных, разбитных, пышущих молодостью и задором парней. Да ещё и неизменно оказывающих ей внимание, соперничая друг с другом. Тут у любой красавицы глаза разбегутся. Правда, пришлось сделать всем и каждому внушение по поводу баловства. Если что серьёзное, то это к Лужину старшему, с его отцовским словом. Если глупость какая, лично бошки пооткручиваю.

Ну вот не мог я себе позволить оставить без присмотра семью Гаврилы. Он ведь входит в мой ближний круг и является потенциальной целью, а жена с детьми рычагом давления на него. Сложно требовать преданности от человека, когда жизнь его близких в опасности.

Что же до женщин на борту, то тут никаких проблем. Как уже говорилось, это не долгие морские переходы в других мирах, с длительным воздержанием. С дирижаблями всё куда проще. Зато наблюдалась несомненная польза от женских рук. Антонина Прохоровна прочно окапалась на камбузе, взяв на себя роль кока и умудряясь готовить по-домашнему вкусно и разнообразно на ораву из ста двадцати ртов. Валентина взвалила на себя буфет. Девчушка оказалась превосходным кондитером. Тесто её настолько любит, что даже банальные пирожки получались просто невероятно вкусными. Неплохое разнообразие к котловому довольствию.

— Витёк, ты домашку по математике сделал?

Я глянул на входную дверь буфета, в которую входили дюжий десантник и старший сын Лужина.

— Попробовал бы не сделать, батя выдерет как сидорову козу, — хмыкнул мальчишка.

— Дай списать, — попросил десантник.

Я невольно улыбнулся, уж больно забавно наблюдать как здоровый облом, просит списать у сопливого мальца. Ну вот так вот всё получается, восемнадцати-девятнадцатилетние парни оказались за одной партой с тринадцатилетним мальчишкой.

И тут десантник увидел меня, смутился и вытянулся по стойке смирно, старательно отводя взгляд в сторону.

— Здравия желаю, господин мичман.

— Вольно, Турман. Мы же в буфете.

— Так точно.

— Не стыдно списывать-то?

— Не даётся мне эта математика клятая, — вздохнул он.

— Ну и как же ты собираешься стать офицером, коль скоро не можешь осилить науку.

— Так ить не всем быть офицерами. В добром солдате, я чаю, потребность то же имеется. А воинскую науку я постигаю получше иных.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Виктор, списать дать не разрешаю. А вот растолковать всё, да разложить по полочкам, приказываю.

— Есть, — задорно ответил малец.

Вот так и не скажешь, что всего-то год назад этот сорванец при первой возможности стрелял в меня из рогатки. Ну, а я соответственно драл ему уши.

Выйдя из буфета глянул на часы и направился к себе в каюту. Миновал крайний срок выхода на связь Анастасии и меня это немного беспокоило. Обычно она уходила в изнанку в моём присутствии, так как медитировала во время полёта на нашем «Дрозде». Учитывая запас топлива, это чуть больше двух часов, но после того, как мы позаботились о её кабинете, она стала злоупотреблять этим и перенапрягаться. А это чревато неприятностями. К примеру сейчас она находится в своём запертом кабинете уже более трёх часов. И уже выбрала весь лимит моего терпения и способности идти навстречу.

Подойдя к телефонному аппарату я снял трубку и покрутил ручку. Вызывать Бирюкову по «Разговорнику» бесполезно, так как она на него попросту не отреагирует. А вот внешний раздражитель в виде противно дребезжащего звонка, совсем другое дело. Хотя конечно и он не выдернет её из транса, но по меньшей мере даст понять, что она заигралась и пора честь знать.

— Узел связи, — раздался в телефоне голос дежурного связиста.

— Соедини с кабинетом целительницы, — произнёс я.