Константин Калбанов – Отступник-2 (страница 91)

— Убитых мною? — замерев с открытой дверью, удивился я.

— Ночное посещение усадьбы Демидовых, и последующая перестрелка. Вы не в курсе, что имелись окончательно погибшие?

— Ах, это, — понял я, и сел за руль.

Да, местные авто грубы и неудобны в управлении, но мне нравилось их водить. Не отпускало ощущение, что я на каком-то ретро-аттракционе, как впрочем и сама жизнь, словно погружение в какую-то винтажную обстановку. Я наслаждался каждым мгновением, ощущением своего тела, вкуса еды, близости женщин и многого-многого другого, что собственно и зовётся жизнью. Но при этом меня всё же не отпускало ощущение нереальности происходящего.

Повинуясь моему знаку, охрана перебралась в локомобиль на котором прибыл Курасов, и где за рулём сидел его помощник Борщёв. С нами осталась только Настя, сидевшая на переднем пассажирском сиденье. К слову, мы с ней рулим по очереди, так как стараемся не расставаться, страхуя друг друга. Она своим владением Силы, я боевыми навыками, в чем многим могу дать форы.

— Жаль, что в прошлый раз вы отпустили Хорошева, просто передав привет дядюшке, — устроившись сзади, продолжил Курасов. — Вот уж кого можно было бы порасспросить. Ковалёв сделал из этого соответствующие выводы и стал действовать тоньше. Разговоры товарищей в узком кругу, намёки, предположения на тему «а что если бы», оброненные вскользь сведения о достаточно регулярно посещаемых вами местах. Байки о том как можно приобрести оружие и амулеты запрещённые к обороту. Утверждения, что великий князь никогда и ни за что не выдаст своих людей. В результате всех этих манипуляций двое стражников приняли решение вас устранить, воспользовавшись буквально вложенным в их головы планом. И если бы не случайность, непременно в этом преуспели бы.

— То есть, привлечь к ответу получится только этих двоих? — спросил я.

— Вынужден признать, что Ковалёв обошёл меня этой сложной многоходовкой. У нас даже не косвенные улики против него, а лишь понимание откуда исходит опасность. Что не является доказательством покушения на вас.

— Ну что сказать, молодец Ковалёв, — хмыкнул я, выворачивая руль, на перекрёстке.

— Фёдор Максимович, а почему тебе всё же не ответить дяде его же монетой? — удивилась Настя.

— Я тебе говорил, что это дело размотают и меня возьмут под белы рученьки. Шансов, что мне удастся выйти сухим из воды нет. Не веришь мне, спроси Вадима Альбертовича.

— Фёдор Максимович прав, Анастасия Ильинична. Одно дело привлечь к ответу великого князя, или кого-то из его близкого окружения, на стороне которых закон. И совсем другое, обыкновенного мещанина.

— В жилах Фёдора Максимовича… — начала было Бирюкова.

— Кровь конечно имеет значение, но не в данном случае, и не на занимаемой им ступени, — перебил её Курасов.

— Какие будут предложения? — поинтересовался я.

— Пока, быть максимально осторожным и непредсказуемым.

— Ещё недавно, вы утверждали обратное.

— Как показывает практика, я ошибался, — вынужден был признать безопасник.

— Как скажете, Вадим Альбертович, теперь буду стараться избегать предсказуемости, — кивнув, согласился я.

К тренировкам, как и планировали, приступили на следующий день. «Тур», пополнивший топливо за мой счёт, поднялся в небо, и набрал крейсерскую скорость, а вдогонку ему устремился наш «Альбатрос», с моим отрядом на борту.

Я могу с уверенностью утверждать, что в зачистке помещений моему отряду равных в этом мире нет. Так что, в самом штурме у меня сомнений не было. Тут главное попасть на борт. И именно высадку на движущийся дирижабль мы и отрабатывали.

Тот плывёт по небу плавно и величаво, без внезапных манёвров, ввиду невозможности этого. Однако имеет при этом скорость порядка ста тридцати вёрст в час. На эту громаду мало приземлиться под огнём, на ней следовало ещё и удержаться, отразив возможную контратаку. А у комбинезона-крыла, если что, парусность закачаешься.

Мне и Насте для отработки высадки, и наработки необходимых навыков хватило одного дня, за который мы успели десантироваться пять раз. Мне в помощь моя абсолютная память, у Насти чутьё развито так, что никакие мои опыт и вбитые в подкорку рефлексы рядом не стояли с её чутьём.