Константин Калбанов – Отступник-2 (страница 88)

Впрочем, такую глупость он совершать не стал, и я беспрепятственно подбежал под нужное мне окно. Убрал хауду в кобуру, и подпрыгнул вверх, ухватившись за балкон второго этажа. Рывок, и мои пальцы сжались на перилах. Ещё один и я на балконе. Потолки тут высокие, но спасибо «Облегчителю», уменьшившему мою массу вдвое, что сильно помогает совершать вот такие кульбиты.

Вломился в остеклённую дверь балкона, грохнув ею так, что послышался звон разбившегося стекла. Хауда уже в руках, так что вид у меня тот ещё. Сидевшая за рукодельем дама смотрела на меня опешившим взглядом, разинув рот, не в силах ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. Зато служанка выронила грохнувший о пол разнос с чашкой чаю и блюдцем с печеньем, и завизжала словно боевая сирена. Вот как это у баб получается!?

Словно бык я промчался мимо женщин, по пути опрокинув журнальный столик, выбежал в коридор, далее в прихожую, опять пришлось убирать оружие, чтобы открыть замок, и наконец я вывалился на лестничную клетку.

Почему именно второй этаж? Путей отступления у убийцы три. Вниз по лестнице, в окно лестничной клетки во внутренний двор, что вполне осуществимо с помощью «Листа», или на крышу. И последний вариант наиболее вероятен, тем более, если у кровли домов имеется перепад по высоте. Второй этаж выводил меня в наиболее оптимальную точку.

Наверху хлопнула дверь. Я сразу определил, что для третьего этажа слишком высоко. Значит крыша. Сорвался с места, и побежал вверх по массивной чугунной лестнице перепрыгивая через две ступени, что благодаря амулету не проблема.

Буквально взлетев на площадку перед дверью на крышу, я замер на секунду, оценивая обстановку. В отдалении послышался грохот ног по кровельному железу. Убийца и не думал устраивать засаду, вместо этого он предпочёл бегство. Вполне разумно.

Я выбежал на чердак, и далее на крышу, но беглеца не заметил, его закрывали печные трубы, поэтому побежал на звук. Когда я его наконец заметил, до него было порядка сотни шагов, и он как раз оттолкнулся от парапета, и полетел в сторону соседнего дома. Мне был виден лишь конёк зелёной крыши, а значит в наличии перепад по высоте, и пусть он незначительный, этого вполне достаточно, чтобы перебраться на неё. Наверняка и дальше он станет уходить верхом.

Я разогнался настолько быстро, насколько только мог. Меня беспокоило только то, что убийца может сбежать. Если упаду с крыши, «Лист» не позволит мне разбиться. Хотя в этом случае, беглецу наверняка удастся уйти. С последним шагом я ступил на парапет, и без раздумий оттолкнувшись, отправил себя в полёт, наблюдая за тем, как преследуемый, скрывается за широкой печной трубой, куда сходится сразу несколько дымоходов.

Горизонтальна скорость у меня была изрядной, а потому на кровлю я приземлился с грохотом. Как уже говорилось зимы тут не отличаются суровостью, и хотя на земле снег и лежит, на крышах его уже практически нет, разве только на северных скатах. Но этот как раз таковым и был.

Опора ушла из под ног, и я рухнул на колени, проехавшись по скользкому железу. Бог весть, как я успел выхватить нож и вогнать его в кровлю, но у меня это получилось, как и пробить металл. Пара секунд и мне удалось совладать с собой, и перекатиться на сухой участок, подняться, и продолжить бег.

Убийца предварительно разведал пути отступления, а потому знал куда прыгать. Я же сделал это сходу, бросаясь в неизвестность. Как результат, несмотря на подспорье в виде «Облегчителя», у того вновь появилась фора. Но это ненадолго. Я бежал совершая большие шаги и не думая о безопасности, ведь кроме падения с высоты, отчего я был застрахован, на наклонной поверхности можно было подвернуть ногу, споткнуться о банальный торчащий гвоздь, наступить на подгнившую доску и провалиться на чердак. Да мало ли что ещё.

Но я решил пренебречь возможными опасностями, и мчался с одной лишь целью, сократить разрыв до дистанции уверенного прицельного выстрела. И у меня были для этого все шансы. Благодаря амулету мои шаги были куда больше, а скорость выше. И вновь я увидел, как убийца оттолкнувшись от парапета, послал себя в полёт.