Константин Калбанов – Одиночка (страница 41)

— Уловил. Хотите сказать, что по сути я ничего не теряю. Но ведь и меня могут убить. Причем для выплаты штрафа у них куда большие возможности.

— Правильно. Но это решение принимать уже вам, а не мне. Сами решайте, как вам быть.

— Дон Кихот. Тот то же искренне полагал, что помогает людям…

— Послушайте уважаемый, у вас неверные предпосылки, а отсюда и неправильная оценка моих действий. Ламанчский искренне хотел помочь людям, порой неся для них несчастья. Я же сделал это ради того, чтобы в двадцатке не забывали, что есть еще такой парень, Пошнагов и задевать его не стоит. Уж простите, но о вас я думал в последнюю очередь. Если вообще думал.

Вообще-то это была не совсем правда или если точнее, то не вся. С одной стороны напомнить о себе конечно не помешает, но с другой, для этого совсем не обязательно обострять до крайней степени.

Он не признался бы в этом и самому себе, но подспудно он хотел помочь этому мужчине, явно пошедшему не по тому пути. Еще не поздно обрести себя. Если у него есть хоть толика мужского начала, то не все потеряно. Но Сергей не был готов тащить кого бы то ни было на себе или решать чужие проблемы.

Он ни раз и не два сталкивался с подобными ситуациями. Когда имеющие солидный заработок буквально брали на себя заботу о своих близких родственников. В буквальном смысле содержа несколько семей. Многократно наблюдал за тем, как родители продолжают содержать своих чад, даже когда те успевали обзавестись собственными детьми.

Сергей искренне считал, что тем самым они не помогают своим близким, а наоборот оказывают медвежью услугу. Человек слишком быстро привыкает к халяве и атрофируется. Если уж есть желание помочь, то помоги получить специальность, найти работу, но только ни в коем случае не корми, не приучай к подачкам, а ничем иным взятие на содержание быть не может.

Оставив незадачливого интеллигента, Пошнагов направился к лифту. Его путь лежал на второй уровень. Он уже успел связаться с Ириной, и та с нетерпением ожидала его прибытия. Поэтому и необходимости снимать каюту на сутки не было. Впрочем, часть его вещей хранилось у Ирины. Просто, так было удобнее.

— Привет, отшельник, — Ирина, по дружески пихнула Сергея в бок, и полезла обниматься.

Оно конечно гидрокостюм, способен защитить от холода северных морей даже без подогрева. Но Сергею показалось, что он ощутил тепло ее тела даже сквозь эту преграду. Все же, каким бы ты ни был затворником, полное одиночество людям противопоказано. Пусть люди для тебя всего лишь фон и создают такой же шум, но это тебе просто необходимо. Как ни крути, а человек, это дитя общества.

А еще, ему совсем даже не помешает, чтобы рядом был кто-то, готовый разделить с тобой радость или горе. Да хотя бы вот так обрадовался твоему появлению. А Ирина обрадовалась, и причем довольно плохо это скрывает. Вон как бодрится, но видно, что даже слегка растерялась, с чего начать, то ли обнять, то ли принять шлем, который Сергей держал в руке. В итоге решила сделать первое.

— Так. Давай сейчас в ванную. Приводи в порядок костюм и мойся, — начала распоряжаться девушка. — Одежду свою найдешь в шкафу. А я быстренько пробегусь до мастерской и обратно. Мишка обещал сегодня переделать обтекатель. Я вчера, раззява такая, умудрилась столкнуться с валуном. Скорость скутера резко упала, да и в управлении стал как инвалид.

— Так сегодня же выходной, — удивился Сергей.

— Угу. Пришлось, заплатить по повышенному тарифу. Без скутера я никуда, а работать-то надо. Ну ты как, управишься сам?

— Да не вопрос.

— Тогда я убежала.

Угу. У Ирины самая настоящая ванная. Пусть и небольшая. Но зато никакого сравнения с тем убожеством, что было в его прежних апартаментах. Конечно, заниматься шалостями в этой небольшой емкости Сергей поостерегся бы, но с другой стороны, если просто принять ванну, то понежиться можно и сидя. Разумеется это для любителей, а Ирине нравилось нежиться в окружении пышной пены.

Обработка гидрокостюма процедура уже въевшаяся в кровь. Иначе никак нельзя. Бог с ним, что превратишься в вонючку. Так ведь еще и всякие там экземы начнутся. Словом, праздновать лодыря в этом отношении себе дороже. Причем в прямом смысле этого слова. Медицина-то бьет по карману немилосердно.