Константин Калбанов – Одиночка (страница 104)

— Ну, отработать почти два с половиной миллиона кредитов, да еще и с процентами, цель вполне достойная.

— Согласна. Но ведь жизнь не стоит на месте.

— Бесполезный спор. Я то же не стою на месте. Как видишь, я все еще на Океании, но уже готовлюсь ее покинуть. Просто все как-то уж слишком быстро происходит.

— Что же, убедил. Итак Земля. Ваша планета, неограниченный ресурс для получения выгод корпорацией Арика. Она черпает оттуда рабочий ресурс и вместе с тем…

— Мне известно и про льготы, и про то, что корпорация добывает ресурсы Океании фактически не имея затрат и даже наоборот, получая выгоду даже от этого. Сомневаюсь что цена этого охотника и малого космического транспорта хоть в чем-то сопоставима. Однако «Щука» стоит вдвое больше.

— Все верно. Помимо этого сама себя Земля защитить не может. Появление в ее системе военного корабля класса эсминец, смертельно опасно для землян, так как они не смогут ему ничего противопоставить. Пираты редко обладают кораблями подобного класса. Зачастую это обычные гражданские суда. Но даже такой кораблик с навешенным допотопным, по нашим меркам, оружием, для Земли серьезное испытание. Несколько подобных судов, смогут доить планету без какого-либо противодействия. Вряд ли их заинтересуют полезные ископаемые. Разве только углеводороды, как сырье для химической промышленности. А вот люди, это совсем другое. Целый беззащитный мир, откуда можно вывозить рабов тысячами. Один небольшой корабль работорговцев, может вывезти до пяти сотен человек. Большой, все пятьдесят тысяч.

— Рабы? То есть, не такие как мы, контрактные, которых обкладывают долгами, а самые натуральные? — Удивлению Сергея не было предела.

— Господи, да ты когда-нибудь научишься пользоваться сетью, — тяжко вздохнула Алайя но потом махнула рукой и продолжила. — Наличие развитых технологий вовсе не означает того, что во всех государствах цивилизованного космоса, доминируют законы исключающие рабство. Есть еще две империи, в которых оно разрешено, а работорговцы вполне уважаемые члены общества. Имеются и системы государства, с разрешенным рабовладельчеством. Разумеется они находятся под покровительством этих империй, хотя и не входят в их состав.

— Ясно, — теперь настал черед скрипеть зубами Сергею.

А что тут поделаешь, если воображение тут же нарисовало образ дочерей, с рабскими ошейниками на шее. Вот отчего так, если ему в голову лезет какая мысль, то зачастую в первую очередь самый дурной сценарий.

— Угу. Это пережиток и долгое время считалось, что подобное общество обречено. Но действительность оказалась такова, что обе эти империи вышли в космос практически одновременно с другими, изжившими из себя, подобное отношение к разумным.

— И что, корпорация хранит координаты Земли в секрете, только из-за того, чтобы спасти землян от работорговцев?

— Во-первых, не нужно сарказма, — наставительно ткнула пальцем в его сторону Алайя. — Мы не имеем никаких обязательств перед землянами, так что и обвинять нас не за что.

— Получается, финансовая выгода.

— А вот это уже верно. Одна из причин, именно экономическая. Ты даже не представляешь, насколько выгодна корпорации существующая схема, и какую приносит прибыль. Только из-за этого, совет директоров уже хранил бы координаты Земли в секрете. Но есть и вторая причина. Арика заинтересована в том, чтобы около Земли не появлялись другие корабли. Так как в этом случае повышается шанс захвата одного из транспортов корпорации с волонтерами. Как результат, произойдет утечка информации о местоположении Океании.

— Что же, такая постановка вопроса мне понятна. Ладно, черт с ними. Ты закончила?

— Да. Спасибо, все было очень вкусно. Пойду поработаю.

Женщина сначала промокнула губы салфеткой. Но потом не удержалась и совсем по девичьи, игриво потянулась, вынуждая комбинезон, обтянуть ее прелести.

— Между прочим, мы договаривались, — погрозил ей пальцем Сергей.

— И что, мне теперь обрядиться в страшный балахон? — Вздернула брови Алайя.

— Ты знаешь, о чем я. Не провоцируй. Собиралась работать, так иди и работай.

— Да ла-адно. То же мне, нашелся неотразимый мужчина моей мечты, — фыркнула она