Константин Калбанов – Одиночка. Патриот (страница 25)

Нужно просто набраться терпения и подождать двенадцать часов. Всего-то. Да это сущая мелочь в сравнении с четырьмя с половиной годами, оказавшимися к тому же весьма бурными. Вот только отчего-то минуты тянутся бесконечно долго. А еще никак не получается найти какое-нибудь занятие и отвлечься от постоянного желания проверить, как идет разгон.

Клайра прекрасно понимала, в каком он состоянии, и все время щебетала, стараясь занять его разговорами, чтобы время пролетело незаметно. За это он был ей благодарен отдельно и старался делать вид, что у нее вполне получается. На деле же время упрямо тянулось, как ленивая черепаха.

Наконец подошел момент прыжка. Легкое головокружение и тошнота. На этот раз ощущения при прыжке значительно отличались от прежних, а опыта у Сергея было более чем достаточно. Но сильное волнение и пульсирующий комок под ложечкой вносили особенную изюминку.

«Кашалот» вышел практически на орбиту Земли. И то, что это – его родная планета, Сергей понял сразу. Они появились со стороны Солнца, сейчас заливающего своим светом Евразию, очертания которой Сергей не мог спутать ни с чем другим. Сергей даже невольно подался вперед, упершись руками в пульт.

Ему довелось увидеть больше десятка обитаемых планет, и поверхность каждой из них по большей части была покрыта водой. Но каждая из них им воспринималась как-то отстраненно. Материки имели неправильные очертания, отчего планеты казались какими-то неестественными и бутафорскими.

Раньше он относил это чувство к тому, что никак не мог воспринимать открывавшийся с орбиты вид как реальность. Ну не космический он волк, что тут поделаешь, оттого и пространство между звездами для него какое-то ненастоящее, словно в навороченной компьютерной игре.

Но, похоже, все это ерунда. Потому что вот Земля им не воспринимается как-то отстраненно, а совсем даже наоборот, естественно и неповторимо. Наверное, тут все дело в том, что каждую планету он начинал сравнивать с родной и неизменно находил, что чужа́чки проигрывают ей по всем критериям.

– Это она? – наблюдая за Сергеем, буквально впившимся взглядом в обзорную панель, поинтересовалась Клайра.

– Она. Гкхм.

Что-то в горле запершило, вот хотел еще что-то сказать, и никак.

Глава 4

Дом, милый дом

– Ты не можешь один отправиться на Землю. Мало ли что может случиться, – боднув Сергея возмущенным взглядом, высказалась Клайра.

– Я не могу оставить без присмотра «Кашалота», как и катер на Земле. Так что выхода нет.

– Выход есть всегда. Просто ты не хочешь с этим согласиться. Я могу доставить тебя на Землю, а потом вернуться на «Кашалот». Ничего с ним не случится, искин сумеет, в случае чего, защитить корабль. И потом, тут вроде как не предвидится противник, способный доставить неприятности нашему «Кашалоту», вооруженному не хуже эсминца. Ралин же сможет обеспечить твою безопасность.

– С этим вполне справятся андроиды. Возьму с собой двоих в качестве охраны. А хотя нет, лучше одного, чтобы не привлекать внимания. Один странный человек он и есть странный, двое – уже патология.

К этому путешествию на Землю Пошнагов готовился самым тщательным образом. Так на корабле появился гардероб с вещами земных фасонов – результат деятельности портных из числа землян. В просьбе Сергея никто не заметил ничего особенного, многие их земляки испытывали ностальгию по родной планете, а значит, и по одежде. Впрочем, положа руку на сердце, земная мода не слишком сильно отличалась от моды во внутренних системах.

Также им были приобретены военные андроиды. Те самые идеальные солдаты, которые все мерещатся земным военным и от использования которых уже давно отказались во внутренних системах. Конечно, периодически появляются новые энтузиасты, и порой их проекты даже финансируются государством, но результат все еще оставляет желать лучшего. Как отдельная боевая единица, андроиды не сумели зарекомендовать себя в достаточной мере, чтобы претендовать на место солдата.

Причина в том, что машина остается машиной и не способна сравниться с человеком. Война, как и убийство, – это своего рода искусство, как бы кто к этому ни относился. Машина же не способна создавать шедевры, она может действовать только по шаблонам, согласно заложенной программе. Когда дело поручается машине, ни о какой импровизации или отступлении от определенных правил не может быть и речи.