Константин Калбанов – Одиночка. Охотник за головами (страница 90)

– Мы – охотники за головами и только что уничтожили двоих бандитов из банды Гиучо. Мне известно, что вы – простые фермеры, и у нас нет к вам претензий. Разумеется, если вы не начнете стрелять.

Пришлось выставить регулятор громкости искина на полную, чтобы находящиеся в домике расслышали Сергея. Н-да. Только бы они не испугались несколько неживого голоса, издаваемого гаджетом. Пусть персональные искины и отличались от остальных большей человечностью, что ли, но при работе с переводом они все же не были способны в должной мере передавать живую речь. Нет, тот, кто постоянно пользуется этим прибором, подмечает происходящие изменения, но для того, кто никогда не пользовался искином, совершенно ясно, что этот голос неживой. А на фоне необразованности, наложенной на суеверия, это могло породить самые разные картины. Например, пришествие местного антихриста.

– Вы кто? – раздался голос из домика.

– Я же сказал, мы охотники за головами.

– А почему голос неживой?

Ага! Уловили, значит!

– Слушай, мы пришли со звезд. Вашего языка не знаем. Это машина переводит. Ну сам посуди, если бы мы были слугами дьявола, то зачем нам пользоваться оружием и уж тем более стоять тут и уговаривать тебя.

– Хм. Действительно незачем.

– Ну тогда выходи, поговорим.

Ну вот и хорошо. Высокий и крепкий, как дуб, мужик с двустволкой в руках появился в дверях дома. А ничего так, не из пугливых. Другой бы трясся до последнего. Этот же вышел и смотрит прямо, с долей опаски, но без страха. Как видно, у него уже вошло в привычку общаться с бандитами всех мастей. В общем-то ничего удивительного. Места глухие, уединенные. Для бандитов – то, что доктор прописал. Нужно же этим романтикам с большой дороги где-то отдыхать, а возле своего логова и волк не охотится.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Сергей.

– Райхам, господин.

– Из бывших рабов?

– Так, господин.

– И давно даешь прибежище бандитам?

– Давно, господин. Но что я могу поделать, ведь я не охотник за головами и не законник. Я должен думать о своей семье.

– Да я тебя не обвиняю. Каким путем возвращается Гиучо: через вход в ущелье или есть тропа?

– Тропа есть. Она ведет через гряду и потом спускается к большаку, проходящему у подножия. Но лошадям и мулам там ходу нет. Так что Гиучо приходит всегда через вход в ущелье.

– Хм. Но ведь банда передвигается пешком. Да и не поездишь по лесу на лошадках.

– Не на себе же тащить добычу и припасы, – пожал плечами фермер. – Вот и используют мулов.

– И когда они должны вернуться в этот раз?

– Я в их дела не лезу, господин. Они здесь живут и, пока мы правильно себя ведем, нас не трогают. Как-то один его человек попробовал обидеть мою дочь, так сам же Гиучо его и убил. Перерезал горло от уха до уха.

– Не боишься, что слишком много нам рассказал?

– Чего же мне бояться мертвого? Бояться надо живых.

– Гиучо мертв? Когда? Кто?

– Он уже умер, хотя и сам этого не знает. Ведь вы не просто так появились тут, а пришли по его душу. И почему-то мне кажется, что к судье вы его не потащите, хотя в этом случае он и будет стоить вдвое против мертвого.

– А ты не такой уж и глупый для бывшего раба.

– А разве я утверждал обратное? В свое время я получил образование вместе с моим господином. Потом он погиб на войне, умер на моих руках. Рабам дали свободу, но она так и осталась на бумаге, потому что мы вольны только умереть свободными. А здесь я могу достойно содержать свою семью, а не ютиться в трущобах, как крыса.

– Я тебя понял. – Сергей обернулся к своим спутникам и обвел их взглядом. – Ну что, кто-нибудь подберет себе трофеи? Нет? Райхам, ты можешь полностью распоряжаться имуществом бандитов. Будем считать это твоей находкой. Ну и о телах, я надеюсь, ты тоже позаботишься, как об этих, так и о других, которые найдешь чуть позже в стороне.

– Я понял, господин.