Константин Калбанов – Одиночка. Охотник за головами (страница 68)
Все это Ирина рассмотрела буквально мгновенно. И столь же стремительно изменилось выражение ее лица, взгляд стал не то что злым, но едва ли не свирепым. Угу. Ею тут же овладело чувство собственничества. А еще – яростное желание тут же растоптать соперницу…
Ирина едва успела среагировать и отскочить назад, благо она уже миновала узкий коридор. Атака была произведена внезапно, молча, молниеносно и весьма профессионально. Девушку спасло какое-то шестое чувство, нечто эфемерное и необъяснимое, появляющееся у многих бойцов, прошедших через горнило войны.
Повторная атака. Сместиться влево, пропуская клинок мимо своего тела. А теперь произвести захват. Мимо. Если уклониться ей еще удалось, то перехватить руку с ножом не получилось. Эта мелкая фурия двигалась с невероятной быстротой. Без какой-либо предварительной подготовки она предприняла очередную атаку, и Ирине пришлось вновь разрывать дистанцию.
Да этот ангелочек – самый настоящий профи. Научиться так искусно владеть клинком можно только после длительных и упорных тренировок. То, что Ирина еще не получила ни единой царапины, было скорее чудом, помноженным на боевой опыт. Но если не перехватить инициативу в свои руки, все может закончиться очень плохо. А с жизнью расставаться в ее планы как-то не входило.
Очередная атака. Ирина отклонила руку с клинком внутренней стороной правого предплечья, а затем тут же перешла в атаку. Ребро ладони, скользнув вдоль отбитой руки противницы, с силой врезалось в шею взбесившейся фурии. Роговцева вложилась в удар, как говорится, от души, поэтому нападающую буквально смело на пол, где она и замерла без движения.
Быстро связать бесчувственную девчушку тем, что попалось под руку. Тут уж не до жиру. Попутно проверить пульс и убедиться, что она жива. Не хватало еще разборок с полицией. Здесь не Океания, и хотя ношение оружия вполне легально, разве только не открыто, за убийство спрашивают строго. А уж если невозможна регенерация – и подавно.
Ага. С этим порядок. А теперь позвонить этому дон-жуану, если только эта красавица оказалась здесь не затем, чтобы его убить. Кто его знает, чем там занимается Сергей попутно с торговлей. В общем-то контрабандой этот мир не удивить, и в той или иной степени этим промышляют все торговцы. А требования, как и спрос, у владельцев товара могут быть самыми разными.
– Сергей, привет.
– Здравствуй, Ирина. Что-то случилось? – обратив внимание на слегка растрепанный вид подруги, поинтересовался Пошнагов.
– Даже не знаю, как тебе сказать. Ты в последнее время никуда не вляпывался?
– Ну, как сказать… Погоди, а что это… Ты у меня? – наконец распознав интерьер за ее спиной, поинтересовался Сергей.
– Угу. И тут на меня набросилась какая-то фурия с ножичком.
– Клайра? С тобой все в порядке? Она мастерски владеет клинком и сейчас сильно напугана.
– Значит, этого ангелочка зовут Клайра? Красивое имя. И девочка красивая.
– Ирина…
– Сереж, ты извини, мне пора бежать. Я заскочила только для того, чтобы повидаться перед отлетом.
– Но…
– Все, Сергей, пока.
Ирина отключила связь, тут же заблокировала его аккаунт и посмотрела на пленницу. Та уже пришла в себя и внимательно рассматривала победительницу в их коротком, но яростном поединке. И, надо сказать, теперь той ярости в ее взгляде не было, но зато присутствовало любопытство.
– Ну и чего ты на меня набросилась? – заметив, что девушка пришла в себя и слышала их с Сергеем разговор, поинтересовалась Ирина.
– Я подумала, что вы посланец клана и здесь, чтобы убить меня.
– С чего бы это?
– Ну-у-у, вы так на меня взглянули.
– Надеюсь, если развяжу, теперь бросаться не станешь?
– Нет. Вы подруга Сергея.
– Угу. Вот именно, что подруга. Ладно, не обращай внимания. Твои извинения я принимаю, прими и ты мои. Прощай.
Разбираться во всем этом Роговцевой явно не хотелось. Едва сдерживая готовые вырваться наружу рыдания и стараясь выглядеть уверенной в себе, она вышла из квартиры. Потом дождалась такси и, только оказавшись внутри флаера, позволила скатиться по щеке первой слезе. Сказать, что ее душили обида и злость, – это не сказать ничего.