Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 41)
С одной стороны мы уже неделю подъезжаем с данного направления, хотя и в разное время, так что подловить не проблема. С другой, в кратчайшие сроки организовать нападение на вооружённых и решительно настроенных людей уже показавших чего стоят, это нужно либо на голову заболеть, либо иметь железные яйца. НУ и конечно же, серьёзную организацию.
Едва закончили опрашивать подстреленного в плечо и ногу пленника, как появился первый городовой. Хм. В одиночку на перестрелку, пусть и с наганом в руке. Или полагает себя хозяином на своей земле, или за плечами война, и пройдя через ту мясорубку не считает опасной жалкую перестрелку на пистолетах.
Далее подтянулись другие полицейские чины, а там дошло и до жандармов. В результате нас промурыжили до утра. Я изъявил было желание поучаствовать в ночных арестах, уж больно свербело, но меня решительно отстранили, объяснив, что мой номер пятнадцатый. В восемь часов нас отпустили, и опять даже оружие не забрали. Мне нравятся местные законы, йолки…
— Пётр Аркадьевич? — искренне удивился я когда Столыпин переступил порог моего номера в Астории.
Я только закончил приводить себя в порядок, после ночного происшествия, толком даже не успел прибраться. Мой стёганый шёлковый бронежилет, с титановыми вставками лежал на диване в гостиной и конечно же сразу привлёк внимание гостя. Дорого обошлось, но уж на своей-то защите экономить не стоит.
— То-то вы производите впечатление человека с мощной мускулатурой, — взяв в руки бронежилет, произнёс он.
— На фронте образцы были куда массивней, при той же защите. Эти вполне можно маскировать уже под одежду. От того же маузера не спасёт, уж больно у того патрон мощный, но от остальных пистолетов и револьверов вполне.
— И зачем же вы утруждали себя на фронте, если от винтовочной пули он тем паче не убережёт?
— Во-первых, зависит от расстояния и угла. А во-вторых, большинство ранений в прошлой войне пришлось на осколки, и от многих из них он вполне спасал. Меня, так и не единожды.
— То есть, если случится новая война, то опять ставка будет на снаряды?
— Вне всяких сомнений.
— М-да. Но шёлк… — он покачал головой.
— Это да. Дорого, — согласно кивнул я.
— Олег Николаевич, а ведь на этом ничего не закончится, — вернув бронежилет на диван, заметил Столыпин.
— Вы о покушениях на меня?
— И о покушениях, и о вашем стремлении в поиске приключений на буйную голову.
— К чему вы клоните, ваше…
— Мы одни, и я тут не по службе.
— Так к чему ваши слова, Пётр Аркадьевич?
— Полагаю, от вас не укрылось то обстоятельство, что Мария смотрит на вас весьма заинтересованно?
— Надеюсь вы не морду мне бить пришли? — не смог сдержать я улыбку.
— Не за что вас бить, Олег Николаевич. Однако, мы с супругой желаем нашим дочерям тихого семейного счастья, каковое с вашей деятельной натурой невозможно.
— Я всё понял, Пётр Аркадьевич.
— Надеюсь вы не обижены?
— Ни в коей мере. Прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и чаяния. А так же выражаю надежду на то, что отказ от дома…
— Остановитесь, Олег Николаевич. Я не готов отдать за вас мою дочь, опасаясь за её безопасность. Но на этом и всё.
— Ну что же, в таком случае работаем, ваше высокопревосходительство.
— Работаем, Олег Николаевич, — с несколько виноватой улыбкой протянул он мне руку.
Я ответил на рукопожатие С одной стороны, породниться с этим человеком было бы весьма полезно. С другой, он ведь и не отказывает в своей поддержке. А тогда, всё, что ни делается, всё к лучшему. И спина на месте, и я без ответственности за семью. Плохо? Да ничуть не бывало!