Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 36)
К слову, Наденьку Терентьеву поначалу зацепило именно это, и только потом уже она нацелилась на остальные мои достоинства и мошну. Это ещё один плюс к важности кинематографа как орудия пропаганды. Пока он недооценён, но полагаю, что очень скоро господа революционеры спохватятся. А там, учитывая их радикализм, глядишь и до крови дойдёт, к чему я готовлюсь без дураков.
— Совершенно верно, сударыни. Я имел честь как служить командиром подводной лодки «Скат», так и сняться в этой картине в главной роли.
— Правда! А расскажите…
Девушки и девочки насели на меня разом, перебивая друг друга и сыпля вопросами как из рога изобилия. И весьма живо интересовались, не являемся ли мы с главной героиней парой в реальности. Я ни на секунду не сомневаюсь в нашей посредственной игре. Однако, как уже неоднократно говорил, зритель тут неискушённый, волшебство движущихся картинок только проявилось и производит едва ли не гипнотический эффект. Поэтому, все недостатки нашего актёрского мастерства с лёгкостью нивелируется живым воображением зрителей. И в особенности восторженной молодёжи.
Я отвечал на вопросы наседающих девиц, стараясь не оставить без внимания никого из них. Мои попытки избавиться от их общества и скрыться в закате не увенчались успехом. меня в буквальном смысле взяли в плен.
— Простите, Олег Николаевич, не смог отказать своим дочерям в удовольствии пообщаться с их кумиром, — послышался голос Столыпина, отчего девичий щебет тут же смолк.
— То есть, вы это подстроили? — спросил я.
— Именно. И признаться мне ничуть не совестно. Вы так мило смущаетесь, что наблюдать за этим весьма забавно, — с тёплой отеческой улыбкой произнёс он.
— Пётр, не стоит ещё больше смущать молодого человека, — вмешалась в разговор моложавая, не сказать, что красивая, но довольно симпатичная женщина.
— Позвольте представить, моя супруга, Ольга Борисовна.
— Очень приятно, — приложился я к её ручке.
— Не отобедаете ли с нами, Олег Николаевич? — предложил хозяйка и пояснила. — Девочкам будет очень приятно. Я не берусь подсчитать сколько раз они пересмотрели «Огни Порт-Артура», «Три тысячи миль под водой» и «Метель». А тут мы узнаём, что все они были сняты при вашем самом деятельно участии.
— Что касается «Метели» то я помогал лишь в написании сценария, всё остальное заслуга режиссёра Родионова. Да и с остальными картинами дела обстоят точно так же. От меня по большей части исходило только финансирование.
— К слову, повесть Пушкина при прочтении не вызвала у них той бури эмоций, каковая случилась при просмотре синематографа. Все три картины каждый раз впечатляют их до слёз. Мне порой кажется, что именно ради них они и пересматривают фильмы, — заговорщицки, заметил Столыпин.
— Папа, — хором возмутились юные прелестницы.
— Так как же относительно обеда? — с улыбкой поинтересовалась Столыпина.
— Прошу прощения. Конечно же я с радостью приму ваше приглашение, — встретившись взглядом с главой семейства и получив молчаливое одобрение, ответил я.
Обед прошёл… весело и напряжённо, в то же самое время. Ну вот не привык я к столь пристальному вниманию со стороны прелестниц, взрослой среди которых могла считаться только Мария. Но она-то как раз и не проявляла активности, по большей части молчала то и дело украдкой бросая на меня заинтересованные взгляды.
Из плюсов, Пётр Аркадьевич позволил в быту обращаться к нему по имени отчеству. А это означало, что от этот обед может быть не единичным, каковое обстоятельство я не смог не отметить. К тому же, за столом они с супругой вели себя легко и расковано, откровенно потешались над моими потугами противостоять их отчаянно флиртующим дочерям.
— Олег Николаевич, а правду пишут в газетах будто вы доставили в Петербург самый быстрый в мире катер, чтобы представить морскому ведомству? — спросила Мария.
— Так и есть, — ответил я.
Тут нечему удивляться. Газетчики не могли обойти такую новость, к тому же оба варианта катеров на протяжении нескольких дней рассекали воды Невы, и множества её рукавов. К слову, и по Большой Невке мимо дачи Столыпиных мы проходили не единожды.